Она улыбнулась ему как можно шире:
– Подашь мне плащик?
Пока Ладонин ходил за плащом, Ольховская еще раз осмотрела себя в зеркале. «Поправилась на барских харчах, вот и животик появился», – снова оправляя юбку, подумала она. От последней мысли сердце подскочило и тут же бухнулось в самый низ живота. Думать о ребенке сейчас было никак нельзя.
Последние полгода они с Ладониным усиленно «работали» в этом направлении. Однако ничего не получалось. Какое-то время Полина усиленно грешила на себя: мол, вот они, результаты двух абортов. Но затем случайно застигнутый печально-укоризненный ладонинский взгляд заставил ее тайком от мужа обратиться к врачу. Результаты обследования обрадовали и опечалили одновременно. Вердикт медиков был однозначен: с репродуктивной функцией у нее все в порядке. «Приводите мужа», – прощаясь у дверей клиники, констатировал седовласый еврей-гинеколог.
Представить Ладонина посещающим врача и проходящим унизительную процедуру сдачи всевозможных анализов было практически нереально, поэтому Полина всякий раз откладывала процедуру обстоятельного серьезного разговора. Вот и теперь, вспомнив о неприятном, она лишь качнула головой, словно вытряхивая из головы мысли, как труху из старого мешка, и вышла вслед за мужем в коридор их необъятной и все еще до конца не обжитой квартиры.
В машине они долго молчали. Поскольку Ладонин планировал сегодня пропустить пару рюмочек, он вызвал Севку, а говорить по душам при постороннем ни он, ни она не хотели. И все-таки хоть о чем-то поговорить следовало. Ладонину не нравилось ее настроение, и он решил приободрить Полину, огорошив новостью:
– Вообще-то, я хотел сделать тебе сюрприз по приезде на место, но, пожалуй, скажу сейчас.
– Считай, что я вся дрожу от предвкушения, – усмехнулась Полина, мысленно приготовившись получить в подарок очередную ювелирную цацку, коих за последнее время у нее накопилось не меньше ладонинских запонок.
– Я пригласил на эту вечеринку Лямку с супругой.
– Игорь – ты прелесть! – по-ребячьи взвизгнула Полина.
Она захлопала в ладоши и чмокнула Игоря в щеку.
– Он, правда, долго отнекивался, – продолжил Ладонин, явно гордясь произведенным на Полину эффектом, – говорил, что у него нет соответствующего банкирского наряда. Ну, ты же знаешь Лямку… А потом долго выспрашивал, чего именно мне не хватает в моей коммерчески успешной жизни. В конце концов, мы договорились, что подарить человеку, у которого есть все, вернее, почти все, можно только сильную эмоцию.
