В Трясине весна нарастает, но жители городка всё ещё заботятся о своем домашнем уюте. Каждый старается привести свои участки в порядок, заставляя их сиять под лучами весны. Опасно заблудиться в этих зарослях мышиной ягоды? Только кто-то из них не думал о том, что домашний уют может быть еще лучше, чем улица....
Четвёрка уныло поплелась к выходу. Даже обычно боевая Виола выглядела грустной. За дверью она резко остановилась и наклонилась, чтобы подтянуть красные гетры, задела Люка длинным рыжим хвостом. Тот зажмурился, чихнул. Виола пфекнула, но как-то без энтузиазма. Артур натянул карманы красной клетчатой жилетки и хмуро глядел на дощатые стены коридора в Мухоморе:
– Фигня какая-то.
Его чёрные брови почти сошлись на переносице и составляли забавный контраст с почти белыми отросшими волосами. Роза посмотрела на Артура, потом на худую, высокую Виолу, перевела взгляд на Люка, волосы которого торчали ёжиком.
– Ну уж нет, – внезапно сказала Роза.
Остальные удивлённо на неё посмотрели. Глаза у девочки горели решимостью, но вид при этом был комичный. Потому что Роза обычно была добродушной, всех мирила, а воевала только сама с собой, и то большинство людей этого не замечали.
Артур ещё с прошлого расследования побаивался Розу, поэтому промолчал, нашлась Виола:
– Ну ты даёшь… Зачем тебе фикус?
– Это то, что они сделали с нами. Оторвали от остальных. На нас косятся даже малыши из зелёного коттеджа. А в столовой садятся подальше. А мы ни-че-го плохого не сделали.
– К-кто… они? – заикаясь, спросил Люк.
– Другие четверо, – ответила Роза и до хруста смяла листочек фикуса.
Между её пальцами потёк зелёный сок. В кабинете директора послышались шаги, и ребята поспешили к выходу. Спустились по лестнице и покинули Мухомор, по красной крыше которого начал стучать дождик.
– Нужно спрятаться, – предложил Артур.
– Я знаю где, – ответил Люк и повёл друзей в сторону парка, к эстраде, стоящей в углу территории у забора.
