Женщина покинула дом не попрощавшись и вообще не произнеся больше ни слова. Ей не хотелось идти на риск – муж, чего доброго, мог потребовать, чтобы она осталась. Когда во время обеда Надин сообщила, что вечером отправится к матери и там переночует, он, к ее удивлению, не начал свое обычное нытье. Точнее, почти ничего не сказал – вначале только кивнул, а затем еще раз повторил:
– К матери?
– Она опять в депрессии. Неудивительно при ее одиночестве. Мне надо будет позаботиться о ней.
Анри еще раз кивнул и вновь принялся за еду, в которой все это время только вяло копался. Надин с облегчением вздохнула – она и не ожидала, что ей удастся так просто отделаться. В субботу вечером часто было очень людно, даже в начале октября, и она могла бы поклясться, что муж попытается убедить ее остаться.
«Ну что ж, у него есть замена, – подумала Надин, – он позвонит Катрин, и та быстренько прибежит сюда»."
"Около семи часов она попыталась позвонить Петеру на мобильник, но после четырех звонков у него включился автоответчик. Надин знала, что он ненавидит говорить по телефону во время езды – наверное, поэтому и не отвечал. Но, несмотря на это, она все равно была несколько встревожена. Ей так хотелось получить от него весточку, да к тому же он уже должен был быть где-то поблизости. Петер, видимо, много раз пытался дозвониться до нее после обеда, но она была недосягаема. Вероятно, теперь он не станет останавливаться еще раз. Ей надо набраться терпения. Когда до цели остается совсем немного, всегда кажется, что время долго тянется, это она знала по собственному опыту.
Тем не менее Надин еще раз попыталась позвонить Петеру в восемь, а затем в половине девятого. Ей стало очень холодно, и хотя лил проливной дождь, она вышла из машины и прошла к багажнику, чтобы достать из чемодана теплый шерстяной пуловер. Когда она скользнула обратно на водительское сиденье, то была уже прилично промокшей. Теперь на ней было два свитера и куртка, но она все еще продолжала дрожать. Ее глубоко возмущало, что Петер не звонил и не откликался на ее звонки. Он ведь мог догадаться, что это звонит она, и ему не трудно было – по крайней мере, при первой возможности – заехать на автостоянку при автостраде и перезвонить ей.
«Может быть, он думает, что это Лаура, – подумала Надин, – а с ней он в данной ситуации не хочет говорить ни в коем случае… Но черт побери, сам-то он может меня набрать! Почему он этого не делает?»
В тысячный раз за этот вечер она включила «дворники». Снаружи стояла темнота, черная, как смоль, которую не озарял ни один луч света.
Может быть, в его мобильнике села батарея… Такое часто случается в самый неподходящий момент. И он продвигается медленнее, чем предполагал. Дождь доконал его, к тому же еще и темно.