Я забыла про твой приход - все эти торжества начались еще до того, как я проснулась. А ты прямо с улицы на поминки выскочил, чуть руку не обожгла в кастрюле горячего бульона. Теперь понимаешь, почему я была отсутствующей? Я вовсе не виновата, просто мне было совсем другое дело, как ни крути!...
И, не поверив своим глазам, нагнулась, растерянно потрогав трепетавшие на легком ветру лоскутки ленты с надписью: «Любимой жене…»
– Рабочие кладбища, закапывавшие могилку, порезали, – пояснила сквозь слезы сестра Сергея. – Сказали, если не порезать, венки утащут и продадут.
К могиле стягивался народ. Неожиданно мать Сергея упала на колени, прижалась к одному из венков и громко запричитала. Сквозь рыдания доносились обрывки невнятных слов. Свекровь просила прощения у невестки за то, что уступила ей очередь в сроке смерти.
Прощальные соболезнования семье покойной оставляли желать лучшего.
Члены семьи были скрыты за плотным кольцом людей, выражающих бесполезное соболезнование. Я решительно подошла к двум красоткам и как можно равнодушнее поинтересовалась причиной смерти Татьяны.
– А вы что, не были на похоронах? – поинтересовалась шатенка.
– Не была. Мне поздно сообщили. А спрашивать сейчас, что случилось, сочла неудобным…
– Ее сбила машина. Вечером, когда она шла домой с работы. Повезло – не мучилась. Сразу насмерть.
– Изуродовали, наверное?
– Да нет. Лицо, во всяком случае, было не повреждено. В гробу, как живая, лежала…
– Нам пора идти, – бесцеремонно вклинилась в разговор блондинка. – Илья возмущаться будет.
