Я забыла про твой приход - все эти торжества начались еще до того, как я проснулась. А ты прямо с улицы на поминки выскочил, чуть руку не обожгла в кастрюле горячего бульона. Теперь понимаешь, почему я была отсутствующей? Я вовсе не виновата, просто мне было совсем другое дело, как ни крути!...
– Все правильно, – печально сказал сын, наблюдая за процессом мытья посуды. – Мы с тобой, Алеха, живем в трудное время, когда некоторые родители готовы обнести куском собственных детей. Сэкономить на них, чтобы пустить пыль в глаза нужным людям.
Димка молча вышел на лоджию и вернулся с коробкой.
– Это что? – испугался сын.
– Сэкономленный кусок. – Димка был краток.
– Да разве ж можно все это съесть? – удивилась Алена бисквитному совершенству.
– А что делать? – развел руками сыночек. – Вот я и говорю: некоторые родители, но не наши… Алеха! Не стой истуканом.
Я долго ждала нравоучений от мужа. Не дождалась. Это слегка нервировало, поскольку не вписывалось в стандартные рамки.
– Ты поедешь завтра к Корольковым? – заискивающе спросила я у него.
Он оторвался от какой-то статьи в журнале, задумчиво посмотрел на меня:
– Пожалуй, неудобно не поехать… Зря ты мне всю правду не сказала. Листратов решил, что я тебя терроризирую, поэтому ты вынуждена изворачиваться и лгать.
– Нет, – честно ответила я. А про себя подумала: «Именно поэтому я и не говорила всю правду».
Воскресенье началось совсем не так, как мы планировали. В десять часов мы уже были на кладбище. У могилы Ольги плакали все. Кроме Татьяны. И это было страшно. Даже Наташкин Борис, который толком так ничего и не понял, прослезился. Голый глиняный холмик без венков и фотографии выглядел заброшенным: Сергей предусмотрительно очистил могилу и через полчаса на нее легли два новых венка с траурными лентами – от сестры и близких друзей.
Как оказалось, нам с Наташкой ничего не пришлось объяснять Танюше. Это сделал Сергей. Ее реакция была на удивление спокойной.
– Я давно поняла, что погибла моя сестра. После разговора с бабушкиной подругой Ларисой Никифоровной никак не могла успокоиться.
Помощник прокурора Листратов свое слово сдержал – восполнил пробелы в изложенной мной истории преступления.
