Я забыла про твой приход - все эти торжества начались еще до того, как я проснулась. А ты прямо с улицы на поминки выскочил, чуть руку не обожгла в кастрюле горячего бульона. Теперь понимаешь, почему я была отсутствующей? Я вовсе не виновата, просто мне было совсем другое дело, как ни крути!...
Не ясно, что там произошло на самом деле – свидетелей не было. Галина утверждает, что защищалась. Едва ли. Ведь она сбегала на кухню и, вернувшись с ножом, нанесла им отчиму удар в грудь. Так, чтобы при этом видеть выражение его лица. А потом убежала, предварительно стерев отпечатки пальцев с дверей. Стирать их с рукоятки ножа не было необходимости – она предусмотрительно обернула ее кухонной тряпкой, которую потом прихватила с собой и выбросила по дороге. Она торопилась: вот-вот должна была заявиться Ольга.
Ольгу арестовали. Самое интересное, что в ходе следствия проверялась и версия возможной причастности к преступлению Решетниковой Галины. Но у нее имелось алиби. Ее, оказывается, вообще не было в городе. И подтвердил это чиновник, облеченный высоким государственным доверием. Только при повторной проверке материалов уголовного дела по вновь открывшимся обстоятельствам алиби оказалось липовым.
Галине не составило большого труда перевести квартиру отчима на себя. Но жить в ней она не смогла – ей постоянно мерещился покойный. Своя, однокомнатная, тоже не устраивала: слишком мала. А потом пришло решение поменять Санкт-Петербург на Москву – подальше от неприятных воспоминаний.
"Возвращение радости не принесло. От соседки, тети Зои, узнала, что Ольга освободилась. Заезжала к ней и забрала кое-что из вещей своего отца, которые тетя Зоя в тот страшный день, предвидя последствия, спасла для нее до приезда милиции. Ценного там ничего, кроме магнитофона, не было, но Оля им очень обрадовалась – все-таки память… Живет она в Москве. На днях звонила, сказала, что знает, кто убийца. Магнитофон помог.
Галина похолодела.
