То, что делал он это абсолютно заслуженно, дела не меняло. Вопрос профессиональной ревности всё равно стоял. Уход Петракова, да еще и такой, в более статусную команду, проблему снимал.
И с чисто футбольной точки зрения появление Заварова в «Торпедо» смотрелось очень интересно. Это существенно усиливало нападение «Торпедо», делало его достойным команды-претендента на чемпионство.
А именно таким хотел видеть свой клуб Иванов в следующем сезоне. Возвращение Редкоуса с Суслопаровым вместе с внезапно появившимся в составе «Торпедо» Сергеевым делали заводчан серьезной силой в чемпионате и кубке страны.
Савичевых, кстати, Иванов тоже считал серьезным усилением, во всяком случае, будущим. В составе ФШМ братья смотрелись очень убедительно и по-хорошему были готовы ко взрослому футболу уже сейчас, в 18 лет. В том, что и Юрий, и Николай — это не Аханов или Желанов с Соломатиным, Валентин Козьмич не сомневался.
— Ладно, идея с Заваровым и правда хороша. Я поговорю с Сайкиным. Киев — это Киев. На Украине у него наверняка сказочные условия.
Нам нужно предложить ему не хуже. Машина, квартира. Всё по высшему разряду. Он говорил, что ЗиЛ готов помогать команде, так пусть помогает. А насчёт Васильева и Кобзева ты тоже прав. И из этих двух Коля будет кандидатом на выход. Хоть в тот же «Локомотив». Хотя ему и в высшей лиге команду найти можно легко.
— Ну так что? Как поступим с Савичевыми? — Филатов вернулся к первоначальной теме разговора.
— Да, они нам нужны, всё верно.
— Хорошо. Я с ними разговаривал весной, Юра позвонил мне сейчас, так что мне ими и заниматься, верно?
— Конечно.
— Ну тогда я пойду. Ты когда планируешь насчёт Заварова вопрос решать?
— Вот ты уйдёшь, я и начну, — Иванов показал на телефон.
— Понятно.
— Валерий Николаич, не в службу, а в дружбу. Ты же всё равно к Эдику идёшь сейчас. Передай, что у меня к нему разговор есть.
— Конечно, — сказал Филатов и вышел.
Пока Иванов ждал Стрельцова, он сделал сразу два звонка.
Первым его собеседником стал глава федерации футбола СССР Борис Николаевич Топорнин.
Торпедовская легенда хорошо его знала, и отношения между Ивановым и Топорниным были хорошие.
— Борис Николаевич, здравствуй. Это Иванов, — сказал торпедовский тренер в трубку.
— Обижаешь, Валентин Козьмич, как будто я тебя мог не узнать, — раздался ответ. — Какими судьбами? Твой молодой вчера сыграл ну просто шедеврально, — само собой, Топорнин имел в виду Сергеева.
— Да вот, мысль мне одна в голову пришла, как раз насчёт Славы Сергеева.
