— Лен, что с тобой? — в учительской Сергеева была не одна, её коллега, завуч Колокольцева, зашла как раз в тот момент, когда Елена Тимофеевна положила трубку.
— Да так, Свет, телефонный разговор неприятный.
— Понятно, — услышала она в ответ. — Я слышала, ты на седьмой «Б» ругалась. Что они там устроили?
— Бардак они устроили. И знаешь, кто заводилой был? Савельев! Сейчас пойду проверю, как они там, и если до сих пор там погром, я не знаю, что с ними сделаю.
Но с помощью завхоза «бандиты» уже успели всё убрать и, ведомые Иваном Козьмичем, отправились отрабатывать практику — белить, красить, подметать, в общем, заниматься полезным для общества и школы трудом.
Так что Елена Тимофеевна вернулась в учительскую, чтобы поработать с документами. И где-то через час с небольшим в двери постучали.
— Войдите, — сказала Колокольцева, и в помещение вошли трое мужчин, одного из которых Сергеева знала. Иван Петрович Прокопенко, как и обещал, тоже пришёл поговорить насчёт Славы.
— Света, ты не могла бы оставить нас? Разговор очень важный, — обратилась Сергеева к Колокольцевой.
— Конечно, если что, я буду у себя в кабинете.
Завуч вышла, а Елена Сергеевна даже не стала вставать из-за своего стола.
— Проходите, садитесь. Иван Петрович, здравствуйте.
Прокопенко представил обоих орловских гостей, и Горбунов сразу спросил, почему здесь нет Ярослава.
— У Славы, вашими стараниями, сильный ушиб. Я вчера вызывала скорую, и доктор прописал моему сыну постельный режим, минимум неделю.
Горбунов и Бастиан переглянулись, когда услышали это. Вчера травма Ярослава не выглядела такой серьезной. Впрочем, иногда так бывает, что спустя некоторое время происходит ухудшение состояния. В этом не было ничего необычного.
— Очень жаль, но в любом случае это случайность, которая иногда происходит во время игры. Футбол — контактный вид спорта, думаю, вы понимаете, — сказал Горбунов.
— Да, понимаю. Я это прекрасно понимаю, — голосом Сергеевой можно было стекло резать, такой он был резкий и неприятный сейчас.
— О чём вы хотели поговорить со мной, товарищи?
— Видите ли, Елена Тимофеевна, — начал главный тренер орловского «Спартака», — мы считаем, что у вашего сына большой, вернее даже огромный талант. Обычно у игрока хорошо получается играть на одной, ну максимум двух позициях на поле, да и то эти позиции, скажем так, похожи, — услышав от Горбунова «ну», Сергеева поёжилась. Она ненавидела слова-паразиты.
