Анна работает в салоне красоты и мечтает о богатой жизни. Когда состоятельная клиентка предлагает ей соблазнить её мужа в обмен на деньги, девушка соглашается. Но опасная игра с чужими судьбами приводит к неожиданным последствиям, и героиня вынуждена расплачиваться за свои амбиции и ложные...
Скорее всего, Светка придумала эту историю. У нее чрезвычайно буйная фантазия. Ей не привыкать. Мне кажется, сейчас мы наезжаем на невинного человека.
– Ты уверена?
– Не знаю, но мне хочется ему верить. Ему и так сегодня досталось. Его ранили, он потерял любимую женщину…
– Какая она ему любимая? Он не любит никого, кроме себя. Не думаю, что он шибко расстроился из-за ее гибели.
– Все равно.
Режиссер услышал мои слова и закричал:
– Клянусь своей супругой, своими детьми, внуками, своей репутацией – я не знаю никакой Светы! Сегодня я должен был встретиться с Ольгой. Если я вру, то пусть моя семья будет проклята, а мои внуки страшно заболеют!
– Он и в самом деле ничего не знает. Давай его отпустим.
– Ты не пожалеешь?
– Нет.
Когда режиссеру приказали вылезти из ямы, особого торжества в его глазах не читалось, а только чудовищная усталость. Казалось, он постарел на несколько лет. Благодарно посмотрев на меня, он вытер рукавом слезы и произнес:
– Я сказал правду…
Денис кивнул:
– Мужик, ты нас извини. Мы к тебе без претензий. Трупы на твоей совести. Пусть от них избавляется твоя многочисленная охрана. По рукам?
– По рукам, – словно умалишенный, повторил режиссер. – Вы не переживайте. Я сделаю все в лучшем виде. Честное слово.
– Мы тебе верим, мужик. Мы с тобой никогда не встречались, а видели только по ящику. Ты все уяснил?
– Конечно, конечно… А деньги?
– Что деньги?
– Отдайте мои деньги. Мне нужно вернуть долг. Умоляю вас.
– Держи. – Денис протянул режиссеру пакет с деньгами и похлопал его по плечу. – Нам чужого не нужно. Мужик, ты без обиды, путаница получилась. Там у тебя в доме, наверное, охраны уже куча. Давай мы тебя хоть до поворота довезем.
– Нет. Уезжайте, я сам, – истерично замахал рукой режиссер.
– Да мы тебя не тронем. Садись в машину. Куда ты один с такими деньжищами и простреленной ногой? Доедешь до поворота. Мобильный я тебе тоже свой дать не могу. У твоей охраны мой номер высветится, сам понимаешь.
– Конечно. Мне ничего не нужно. Вы не думайте. Я сам доберусь.
– До дома далеко. Садись в машину.
– Нет, вы меня отпускаете?
– Конечно. Я же сказал, что мы к тебе без претензий.
– А вы мне в спину не выстрелите?
– Слушай, не валяй дурака. Это тебе не кино.
– Спасибо, я сам. Я могу идти?
– Иди. Не боишься с такими-то бабками ночью на кладбище?
– Спасибо. Всего хорошего.
