Мне очень нравится смотреть, как жизнь героинь моих новой истории меняется на глазах у зрителей. В каждой странице Ложных ценности или Мое сердце в группе риска — это нечто особенное: страсть и тайны семейной жизни в ожесточенной борьбе за мужа и любовные интриги среди женщин-проказниц.
– Каким образом?
– Двое здоровенных мордоворотов затолкали меня в машину и повезли в лес. Сначала они меня немного поломали.
– Как поломали?
– Ну, как калечат человека? Сначала сломали руки, затем ноги, а потом позвоночник.
Я почувствовала, что закружилась голова, и всё поплыло перед глазами. Показалось, что еще несколько секунд, и я просто свалюсь без сознания."
"Светка продолжила свой рассказ:
– А дальше я ничего не помню. Я потеряла сознание сразу, как только меня ударили. Говорят, что я чудом осталась жива. Просто чудом. Уже в бессознательном состоянии меня посадили за руль какого-то зачуханного «Запорожца», пристегнули ремнями и, облив машину бензином, сбросили с обрыва. Говорят, что мне очень повезло… Повезло потому, что от взрыва я вылетела вместе с креслом… и благо, что прямо в воду… Через несколько часов меня нашли рыбаки, но я уже почти не дышала. Я была в коме целый месяц, а еще месяц приходила в себя. Извини, но я не могла позвонить тебе раньше. Режиссер уверен, что меня больше нет. Он и подумать не может, что я осталась жива.
Я затряслась словно в лихорадке и произнесла будто в бреду:
– Бог мой, но это же так жестоко. Господи, как это жестоко… И сценарий у него один и тот же. Ведь Ястребова не разбивалась на машине, а пустила себе пулю в висок.
– Что-то у него с фантазией слабовато. Он всех подряд так отправляет на тот свет: сажает в машины и сбрасывает с обрыва или в кювет. У него, наверное, именно такая техника отлажена. А ведь такой талантливый, творческий человек, мог бы придумать что-нибудь поинтереснее.
– Господи, а я ведь ему поверила. Я же так ему поверила…
– Я тебе всегда говорила, что мужикам верить нельзя.
– Ты бы видела, как он клялся… Он клялся женой, детьми, внуками… Это же грех. Так нельзя.
– У таких людей никогда нет ничего святого. Никогда. Если будет нужно, он перешагнет через родную мать.
– Он не раскололся даже тогда, когда рыл себе могилу.
– А как он должен был, по-твоему, расколоться? Сказать, что он отправил меня на тот свет? В данной ситуации самое мудрое решение – молчать. Ловко же он тебя обманул.
– Если бы я только знала… Если бы…
– И что бы изменилось?
– Все. Я бы закопала его живьем в эту могилу. Я бы сделала все, чтобы он сдох! Я бы застрелила его собственноручно!
– Он нам нужен живой…
Я в упор посмотрела на забинтованную Светку и, заикаясь, спросила:
– Зачем?
– Что зачем?
– За… Зачем он нам нужен живой?
– Затем, что он должен сделать тебя звездой.
– Что?
– Что слышала.
