В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
– На руки возьми уже, папаша, – рассмеялась Ульяна, – чего заробел, точно впервые дитя новорождённое увидел?
Сглотнув ком в горле, протянул руки, и Уля положила на них свёрток. Неуклюже, но аккуратно, как мог, прижал дочку к себе, любуясь крохой. Глаза защипало, засвербело в носу и, отвернувшись, сморгнул непрошеные слёзы. Дочь снова причмокнула губами, немного повозилась, точно устраиваясь поудобнее, и спокойно засопела. А я стоял, оробев, и боялся шелохнуться, спугнуть её сон.
– Понятно всё с тобой, – усмехнулась Ульяна, забрав у меня дитя, – иди помоги Аглае привести Дарью домой.
Точно пьяный от счастья, зашёл в предбанник и смутился:
– Даша, я за тобой, – крикнул жене.
– Входи уже, – услышал сварливый голос Аглаи.
Дарья сидела на полке, одетая в длинную ночную рубаху и улыбалась мне, красивая как никогда, хоть под глазами пролегли круги, а лицо выглядело измождённым. Без слов, не обращая внимания на повитуху, прошёл к жене, опустился на колени и обнял её. Даша гладила меня по плечам и голове, точно маленького.
– Егор, – даже голос Аглаи смягчился, – пора уже Дашеньку отвести. Пойдём, – она легонько тронула меня за плечо.
Жена поднялась, подхватив её на руки, направился к дому. Даша тихонько рассмеялась:
– Я и сама идти могу, Егорушка.
– Тебе сегодня не положено, – ответил, забираясь на крыльцо.
Занёс её в нашу комнату, где уже спала в колыбели дочка, положил на кровать.
– Я так тебя люблю, милая, – сел рядышком с ней, взяв за руку.
– Знаю, – погладила она меня по щеке.
Чело её было озарено каким-то невероятным, неземным светом. Неужели у всех рожениц такие одухотворённые лица? Точно они познали тайну бытия.
Ульяна занесла в комнату воды, стакан подогретого молока, немного еды:
– Хочешь чего, Дашенька?
– Только спать, – улыбнулась Дарья, – устала.
– Ну поспи, поспи, – кивнула женщина, – Егор, идём со мной, хоть покормлю вас.
– Иди, – похлопала меня по руке Даша, – поешь. Я пока отдохну.
Поцеловав жену, вышел из спальни, ощущая, как идиотская улыбка расплывается на лице."
"За столом уже все собрались.
– Можно и нам к маме? – заканючили дети.
– Обойдётесь, – ответила за меня Ульяна, – дайте матери в себя прийти. Ешьте и марш на улицу, погуляйте ещё.
– Девка родилась, – улыбался счастливый отец, – хорошо, помощница будет.
