В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
Кто-то, будь он наблюдательнее, мог бы заметить глубокое удивление смешанное с непониманием, промелькнувшее в глазах силача.
Иван уважительно кивнул: не каждый сумел бы так быстро подняться после такого броска.
И схватка продолжилась…
В решающий момент Егор применил свой коронный приём. Он стремительно поднырнул под руки противника, обхватил его за корпус и выгнулся назад. Соперник оторвался от мата и завис в воздухе. Мощным рывком Егор перекинул оппонента через спину.
Исход схватки был решён.
Пыль взметнулась над пятачком, на миг скрыв борцов от глаз зрителей.
– Хватит! – прогремел старший конвоир.. – Не хватало ещё поломать казённого арестанта!
Бугай медленно поднялся и протянул руку поверженному противнику. Ваня, тяжело дыша, принял помощь. Встав на ноги, он неожиданно наклонился к уху Егора, делая вид, что отряхивает пыль с колен, сказал:
– Слышь, брат… Кабы я выиграл, могли меня в Карагандинском спецпосёлке оставить.
– Шепнул бы раньше, я бы проиграл, – Егор замер, чувствуя, как холодок пробежал по спине. В глазах недавнего противника мелькнуло что-то похожее на благодарность – не за поражение, конечно, а за честный бой, за возможность хоть ненадолго почувствовать себя просто человеком, а не бесправным ссыльным.
Конвойные споро связали Ивану руки и повели к телеге: впереди был долгий путь на край Сибири. Егор стоял, механически отряхивая рубаху от пыли, и его мысли были тяжелы.
Толпа медленно расходилась, обсуждая перипетии боя. Кто-то восхищался техникой Ивана, кто-то хвалил силу местного богатыря, а старики качали головами, вспоминая прежние времена, когда борьба была забавой, а не частью чьей-то горькой судьбы.
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрасив небо в цвета спелой малины.
