В тёплый летний вечер над селом Кривцово накатывается сумерки, а вокруг жужжат мухи и шуршит земля, впитывая последний дыхание дня. Аромат свежевыспаренного сена смешивается с запахом улицы и глины после прошедшего дождя, создавая невероятно реалистичную атмосферу деревенского быта....
Я же почувствовал себя совершенно обессиленным, вцепившись, как клещ в перила, чтобы не упасть самому. Ноги стали точно ватными, и каждый шаг давался с трудом. Оно и раньше работа с водой отнимала много сил, а в оголодавшем теле забрала последние. Хорош же с меня будет боец.
Замаячила площадка перед высоким забором, и все облегчённо вздохнули. Ворота начали открываться, створки, чтобы их не выломало ветром, держали несколько человек. Мы быстро вошли во двор, поспешая под укрытие стен бараков.
Глава 26
За ужином я толкался на раздаче вместе с остальными, Старый слово сдержал, и утром Паше и Васе выдали по пятьсот грамм хлеба и сейчас налили полную тарелку супа.
Согревшись у печки и подождав до отбоя, пошёл спать. Может, передумали бой устраивать?
Ночью меня кто-то толкнул в бок. Кое-как разлепив сонные глаза, увидел перед собой незнакомого паренька.
– Вставай, Старый ждёт, – поторопил он.
– А спать мне когда? – проворчал я, тихонько поднимаясь, чтобы не побудить кого.
Григорий, лежащий напротив, открыл глаза, я приложил палец к губам, и он прикрыл веки.
Мы вышли в морозную ночь, ветер всё ещё бесновался, но высокий забор сдерживал его мощь, и во дворе было относительно тихо. Из-за угла вышел Старый:
– Ну, здорово, Бугай. Идём за мной.
Мальчишка растворился в снежном мареве, только его и видели. Я же спешил за неожиданно проворным дедом. Мы обошли большие строения бараков и вышли к каменному двухэтажному зданию.
Пересекли тёмный маленький холл и попали в длинный коридор с рядом дверей. Дошли до конца, уткнувшись в последнюю. Я вошёл вслед за стариком и тут же сощурился от света больших ламп, свисавших с потолка. Мы оказались в квадратном помещении, чем-то неуловимо напоминавшем спортзал моей школы.
