Автор
В России начала двадцатого века, где власть была непредсказуемой и жестокой, произошел трагический инцидент. Молодой студент Карпович прикончил министра народного просвещения за несправедливое решение. Это событие стало отправной точкой для безумных изменений в стране, когда власть потеряла контроль над своими подданными....
Красин? Алексей Николаевич так и не удосужился разыскать в картотеке охранного отделения его фото. Теперь жалеть об этом было уже поздно.
– Здорово, высокоблагородие, – кивнул незнакомец, поднимаясь из-за стола.
– А…
Договорить сыщик не успел. Два корпусных утюга выросли по бокам, взяли крепко под руки и вынули ножи. Лыков покосился вправо-влево и счел за лучшее не дергаться. Ребята были калиброванные: сильные, уверенные и без особых примет.
– Да, я Красин, – подтвердил догадку коллежского советника прилизанный господин.
– Я не против.
– А и ладно. Ты спрашивал обо мне у мальчишки, у Большакова. Что за интерес?
– Это из-за смерти Филиппова, – сдержанно пояснил сыщик.
– А подробнее?
– Подробнее служебная тайна.
Господин покосился на того, что слева, и детина без раздумий въехал полицейскому чиновнику под дых. Лыков сломался пополам и стал сползать на пол. На секунду ему показалось, что у него вырвали легкие…
– Не помирай, дедушка, за киселем побежали! – зло пошутил второй бандит.
Утюги подняли сыщика и поставили перед эсдеком. Пленника мотало, он с трудом держался на ногах.
– Повторяю вопрос, – противным голосом начал Красин. – Или хочешь, чтобы тебя тут забили до смерти? Выкинем трупяка в Обводный канал, завтра тебя отыщут… Ну?
Алексей Николаевич понял, что надо спасаться. Но как? Разве что удивить собеседника.
– Леонид Борисыч, что за манеры? – сказал он бодрым, слегка насмешливым тоном. – Ты себя не переоценил?
– Ну-ка, ну-ка?
– Ты мне, крысеныш, не нукай, молод еще.
Сыщик почувствовал, как деловые разом ослабили хватку. Надо продолжать!
– В охранном отделении знают, кого я ищу. Обратно в Баку ты не доедешь, возьмут по дороге.
Красин, кажется, растерялся.
– Ребята, – обратился Алексей Николаевич к утюгам, – а вы знаете, что он сын тюменского исправника? Не много ли ему чести фартовыми командовать?
– Мне плевать, лишь бы деньги платил, – ответил левый.
– А если меня здесь убьют, ты как дальше жить собираешься, шильник? – делано рассмеялся Лыков. Ему было вовсе не до смеха, но очень хотелось уцелеть. – Мы за филера с живых не слазим. А за коллежского советника, как думаешь, что с тобой сделают?
Ребята отступили от сыщика на шаг, однако ножи не убрали. Правый обратился к Красину:
– Леонид, такого уговора не было!
– Да ладно дрефить, он у нас в руках!
Лыков сказал, неприязненно щурясь:
– Давай так.
