Автор
В России начала двадцатого века, где власть была непредсказуемой и жестокой, произошел трагический инцидент. Молодой студент Карпович прикончил министра народного просвещения за несправедливое решение. Это событие стало отправной точкой для безумных изменений в стране, когда власть потеряла контроль над своими подданными....
Василий Иванович почаевничал с гостями, а потом отослал их в кухмистерскую. Питерцы закусили и вернулись. Их уже ждал Рукосуев.
– Так что, ваше высокоблагородие, выследили мы вашего. Но получилось плохо.
После того как Лыков, рискуя жизнью, вывел старшего филера из-под огня, тот держался с питерцем подобострастно. И сейчас лицо москвича выражало едва ли не горе. Хотел услужить, а не смог!
– Что значит плохо, Рукосуев? Уточни.
– Ну, объект зашел в Свиной дом.
– Понятно… Вот тебе и вскрыли агентуру! Прав оказался Лавров: надо было брать шпиона прямо на вокзале.
– Почему? – встрял Мариан Ольгердович.
Лыков обернулся к поляку и пояснил:
– Свиной дом – это строения между Певческим и Петропавловским переулками на Хитровке. Почтовый адрес один дробь два, но на самом деле там несколько корпусов. Угловой называется Утюг, казармы за ним – Сухой овраг. В Свином доме шестьдесят четыре ночлежки, два кабака и подземные укрытия для беглых. С недавних пор все домовладение принадлежит Кулакову, хозяину знаменитого притона «Каторга»; он купил его у инженера Ромейко.
– А почему Свиной? – спросил Олтаржевский. – Там хлев?
– Нет, это же центр Москвы. Раньше, в начале века, Певческий переулок назывался Свиньинским, по имени знаменитых бояр. У них была тут усадьба. А нынешние обитатели хуже свиней, так что название в точку.
– Что же нам делать? Почему нельзя поставить наблюдение?
– Потому что Хитровка, – буркнул коллежский асессор.
Лыков остановил приятеля:
– Василий Иванович, не сердись.
– Вот пусть сходит и сам поглядит, – желчно парировал Лебедев.
– Мы с ним вместе сходим, – миролюбиво предложил коллежский советник.
Тут до начальника МСП дошло. Он воздел руки и воскликнул:
– Не пущу! Ни тебя одного, ни вас обоих!
– Придется пустить, Василий Иванович, – еще мягче сказал Лыков. – Мы же не гулять просимся, у нас приказ министра.
Москвич смотрел на питерцев и колебался.
– Правильно, – кивнул Алексей Николаевич. – Дело серьезное, следует все продумать. Но идти надо.
– Облава?
– Возможно. А если Скоробогатов уйдет через подземные ходы?
– Те ходы в пользовании у бандитской аристократии, – возразил Василий Иванович. – А твой Скоробогатов кто для этого? Он что, «иван»? Навряд ли.
– Рукосуев, ты приметы нашего гостя по картотеке не смотрел? – обратился Лыков к старшему филеру.
– Пока нет, ваше высокоблагородие.
