Автор
В России начала двадцатого века, где власть была непредсказуемой и жестокой, произошел трагический инцидент. Молодой студент Карпович прикончил министра народного просвещения за несправедливое решение. Это событие стало отправной точкой для безумных изменений в стране, когда власть потеряла контроль над своими подданными....
С тех пор как он взялся за него, начались разные неприятности. Сыщика пугали ножами, стреляли почти в упор, били кистенем по голове и сбросили в Неву. Скорее закончить, и в Нефедьевку. Через два дня Плеве возвращается из Саровской пустыни, доложить ему все и попроситься в отпуск… Титус пишет, что в Ветлуге, прямо напротив имения, поймали судака длиной два аршина![39] Сам управляющий нашел в Лапшанге хорошую яму, где живет хариус. А на третьем кордоне объездчики ругаются: надоела росомаха, разоряет припасы. Приехать, и поохотиться, и порыбачить…
Вдруг в дверь постучали, и просунулась усатая голова служителя:
– Ваше высокоблагородие, вас посетитель дожидается.
– Где? Какой посетитель?
– Одет как иностранец, а по-русски шпарит хорошо. Стоит в вестибюле. Вот еще… Просил передать.
Служитель вручил Алексею Николаевичу визитную карточку и маленький конверт. Тот взглянул на бумагу с золотым обрезом. Что за чудеса? На карточке значилось: «Джейкоб Мак-Алай, коммандер, помощник военно-морского агента Северо-Американских Соединенных Штатов».
Это был его фамильный крест. Двадцать лет назад в Забайкалье Лыков своими руками надел крест на шею Якову Недашевскому, известному в уголовных кругах как Челубей. Тот уезжал из России навсегда и взамен отдал свой[40]. Он и сейчас был на сыщике. Конверт мог означать только одно: Яков погиб, и кто-то по предсмертной его просьбе явился вернуть крест первому владельцу.
Не чуя ног, Алексей Николаевич помчался вниз. Слетел с лестницы, готовый к худшему, и вдруг замер. В вестибюле стоял и смотрел на него сам Недашевский! Живой и здоровый, только постаревший на двадцать лет.
– Яша!!! Живой…
– Живой, Леш, живой. И ты, слава богу…
– Слава богу!
Друзья обнялись так, что, казалось, сломают друг другу ребра.
– Есть еще силенка, – охнул Челубей. – Отпусти, придушишь!
– Черт неудельный, зачем меня напугал? Я уж подумал… Сам знаешь, что в таких случаях думают.
Лыков бегал вокруг рослого красавца, осматривал, как статую, дергал за рукав и болтал без умолку:
– А что за Мак… чего уж там написано? Коммандер какой-то. Это что за гусь? Старший по команде?
– Коммандер – это чин в американском военном флоте. Равен нашему капитану второго ранга. А Мак-Алай – это я и есть. Так меня теперь зовут.
Тон у Якова был такой, что Алексей Николаевич без разговоров повел его в кабинет.
