Автор
В России начала двадцатого века, где власть была непредсказуемой и жестокой, произошел трагический инцидент. Молодой студент Карпович прикончил министра народного просвещения за несправедливое решение. Это событие стало отправной точкой для безумных изменений в стране, когда власть потеряла контроль над своими подданными....
Я с Сергеем Васильевичем говорил о своем дознании, он в курсе дела. И, как умный человек, давно сообразил, что я в первую очередь приду сюда. Он ведь вам телефонировал?
– Да.
– И предупредил, что я обязательно заинтересуюсь рапортами внутренних осведомителей. Так?
– Да…
– И сказал: постарайтесь не выдавать сотрудников, авось Лыкову хватит их бумаг. И вообще, тяните до последнего.
– Вы что, подслушивали наш разговор? – вспыхнул подполковник.
– Это просто логика, Яков Григорьевич. Так что санкцию от Зубатова вы уже получили.
"Сазонов вытащил из стола еще одну папку. Сыщик отметил про себя, что она была приготовлена заранее.
– Вот. Здесь рапорты секретного сотрудника под кодированным именем Химик. Он был внедрен нами в самое близкое окружение Филиппова два года назад.
– Как настоящее имя Химика?
– Финн-Енотаевский Александр Юльевич.
– Давно он у вас на связи?
– Давно, – вздохнул подполковник. Он смирился наконец с требованием сыщика и принялся рассказывать подробно: – Настоящее его имя – Аба Иоэлевич Финн, он жид из Ковно.
– Вы дали своему агенту два года ссылки? – удивился Лыков.
– А куда деваться? – ответил вопросом на вопрос собеседник. – Иначе все бы поняли, что он предатель. И без того Аба получил минимальный в сравнении с прочими срок, и на него косились. Разговоры об измене шли. Вы же знаете, как товарищи к этому относятся: всегда всех подозревают, ведут собственные дознания… Еле-еле Химик вернул доверие.
– Как он оказался в Петербурге, да еще в окружении Филиппова?
– Мы велели. Филиппов был настоящий враг правительства, непримиримый.
– Даже к Толстому? И что, неужели обратил?
– Зря смеетесь, Алексей Николаевич. Нету тут ничего смешного.
