Сажусь напротив.
— Марина, никто никого не трахал. Это было недоразумение. Но дело не в этом, я решил закончить наши с тобой отношения, они ни к чему не приведут. Да, я скучал по тебе, и были моменты, когда хотел вернуть. Но сейчас я этого не чувствую. И к тебе тоже ничего не чувствую. Ты должна была понимать, что не сможешь просто так, вернуться спустя тринадцать лет, и требовать, чтоб все было как раньше. Это невозможно.
— Ты решил бросить меня? МЕНЯ? Из-за этой малолетней шалавы? Ты что, совсем охуел, Горцев?!
— Рот свой закрой, и не смей ее так называть! — Взбесился я — В конце концов она… подруга нашей дочери.
— Вот именно, НАШЕЙ дочери! Да Саша знать тебя не захочет после того, как я ей все расскажу!
— Саша ничего не узнает. если ты посмеешь ей что-то рассказать — я вышвырну тебя из страны быстрее, чем ты успеешь глазом моргнуть, и дочь увидеть даже не надейся, поняла? И я не бросаю тебя ради кого-то. С ней у нас ничего нет и быть не может. Мы расстаемся, потому что я больше не хочу быть с тобой. Это мое решение, и на этом точка. То, что ты сегодня видела — это было ошибкой. И это единственное, за что я должен перед тобой извиниться, ты просто не должна была этого видеть. Извини.
— Максим, подожди, давай поговорим как взрослые люди… Не будем пороть горячку…
— Я все сказал, и это не обсуждается. И еще, пока держишь язык за зубами — можешь видеться с дочерью, сколько захочешь, двери в этот дом тебе тоже всегда открыты, хотя я бы предпочел, что бы вы виделись на нейтральной территории. Но жить ты здесь больше не будешь. Надеюсь, ты меня услышала?
— Да, услышала. — Сказала Марина, поднимаясь и отворачиваясь к окну. Ее голос дрогнул от обиды, и кажется я успел заметить, как по щеке потекли слезы. Ну что ж, ты тоже когда-то разбила мне сердце. Согласись, неприятно. Счеты я, конечно, сводить с ней не собираюсь, так что вслух я пожелал ей доброй ночи и направился к выходу из библиотеки.
— Максим — окликнула меня Марина в последний момент.
— Если хочешь, чтоб я молчала, тогда выполни и мою просьбу тоже, Саше пока не стоит говорить, что мы расстались, жить я здесь не буду, но для нее, я считаю, хватит пока потрясений. Она очень рада, что мы вместе, и это помогает ей забыть ту страшную ночь. Ты и сам должен понимать, скажем ей позже, когда она полностью восстановиться.
— Хорошо. — Коротко отвечаю я. Видимо Марина не такая уж законченная эгоистка, какой я успел ее узнать с момента возвращения и чувства дочери ее тоже волнуют. Что ж хорошо.
