Но больше он не видел ее с прежней ясностью. И не потому, что совсем запутался. Наоборот, вдруг отчетливо понял – коли уж взялся убивать людей, покончить с этим нет никакой возможности.
– Судя по виду, вас одолевают мрачные мысли, мой друг, – сказал Коска.
– Время такое, что не до шуток.
– Старик Сазин, мой учитель, сказал однажды, что смеяться нужно каждое мгновенье, пока живешь, поскольку потом с этим будет трудновато.
– Правда? И что с ним стало?
– Умер от загнившей раны в плече.
– Ну, – сказал Коска, – если жизнь шутка, то черная.
– Уж лучше не смеяться тогда, коли она шутит так зло.
– Или подстраивать под нее свое чувство юмора.
– Это ж какое должно быть чувство юмора, чтобы смеяться над этим?
Коска, глядя на черные стены Виссерина, выплывающие навстречу из дождевой завесы, почесал шею.
– Вынужден признаться, у меня тоже сейчас не получается видеть забавную сторону дела.
Глядя на мечущиеся огоньки у ворот, нетрудно было догадаться, что там настоящая давка. И по мере того, как путники подъезжали ближе, лучше дело не становилось. Из города еще выходили старики, молодежь, женщины с детьми. Кто нес пожитки на собственной спине, кто вел на поводу мула с поклажей. Скрипели тележные колеса, меся липкую грязь. Люди выходили, проталкивались сквозь возбужденную толпу, но вот войти, похоже, мало кому удавалось. Страх гнетущим облаком висел в воздухе, и облако это все сгущалось.
Трясучка соскочил с коня, размял ноги, проверил, легко ли ходит меч в ножнах.
– Ничего, – сказала Монца, выглянув из-под капюшона. К лицу ее прилипли мокрые черные волосы. – Прорвемся.
– Вы абсолютно уверены, что нам туда надо? – спросил Морвир.
Она смерила его хмурым взглядом.
– Дня через два сюда придет армия Орсо. Что означает – Ганмарк тоже придет. И Карпи Верный, возможно, с Тысячей Мечей. Где они – там должны быть и мы, только и всего.
– Вы, конечно, хозяйка. Но я считаю своим долгом сказать, что целеустремленность тоже может быть чрезмерной… Наверняка существует менее опасная альтернатива тому, чтобы запереть себя, как в западне, в городе, который скоро будет осажден вражескими войсками.
– Нет никакого проку ждать их где-то в другом месте.
– Никакого проку не будет, если мы все погибнем. План, который не гнется под давлением обстоятельств, а ломается, хуже, чем… – Монца отвернулась, не дослушав, и начала пробиваться сквозь толпу к арке. – О, женщины, – процедил вслед Морвир.
– Что – женщины? – рыкнула Витари.
– За исключением присутствующей здесь, разумеется, они предпочитают думать сердцем, а не головой.
– Поскольку она платит, так, на мой взгляд, пусть думает хоть задницей.
– Умереть богатым – все равно, знаете ли, умереть.
– Но лучше, чем умереть бедным, – сказал Трясучка.