Выпрямилась, уперев руки в бока, попыталась принять такой вид, словно каждый мускул ее тела готов к немедленной драке. И весьма вероятной смерти.
Лангриер медленно шагнула в комнату.
– Так вы и вправду Меркатто?
– Душистые сосны, Масселия, Высокий берег… вы выиграли все эти битвы?
– И вы приказали убить жителей Каприле?
– Какого черта вам от меня надо?
– Герцог Сальер сказал, что решил поступить по-вашему. – Лангриер брякнула мешок на пол. Тот раскрылся, внутри блеснул металл. Талинские доспехи, собранные Балагуром возле бреши. – Надевайте-ка. Неизвестно, сколько времени у нас до того, как сюда явится ваш друг, генерал Ганмарк.
Смерть ей, стало быть, не грозит. Пока… Монца выудила из мешка лейтенантский мундир, натянула на себя куртку, начала застегивать пуговицы. Лангриер некоторое время смотрела на нее молча, потом заговорила:
– Я хотела сказать только… пока возможность есть… э-э-э… что я всегда вами восхищалась.
Монца вытаращила на нее глаза.
– Как женщиной. И командиром. Тем, чего вы добились. И что совершили. Пусть вы были на другой стороне, но мне всегда казались героем…
– Думаете, мне интересно это дерьмо? – Монцу затошнило. От чего больше – от того, что ее назвали героем, или от того, кто именно назвал, – она и сама не знала.
– Не вините меня за то, что не поверила вам. Думала, женщина с вашей репутацией держалась бы тверже в таком положении…
– Вы смотрели когда-нибудь, как другому человеку выжигают глаз, думая при этом, что станете следующей?
Лангриер пожевала губами.
– Чего не было, того не было.
– Случись такое, поглядела бы я, черт подери, что останется от вашей твердости.
Монца натянула на ноги ворованные сапоги, которые пришлись почти впору.
– Возьмите. – Сверкнул кровавым светом камень – Лангриер протянула ей кольцо Бенны. – Оно мне все равно маловато.
Монца порывисто схватила его, надела на палец.
– Что… вернули украденное и думаете, мы квиты?
– Послушайте, я сожалею о том, что произошло с глазом вашего приятеля, и обо всем остальном тоже, но это не имело отношения к вам лично. Поймите… кто-то представляет угрозу для моего города, я должна выяснить – какую. Удовольствия я не получаю, просто это то, что должно быть сделано. Не притворяйтесь, будто сами не творили худшего. Я не надеюсь, что когда-нибудь мы будем по-дружески обмениваться шутками. Но сейчас нам предстоит общее дело, и на время об этом лучше позабыть.
Монца промолчала. Что правда, то правда. Случалось ей творить худшее. Не препятствовать, во всяком случае, творить другим. Она надела нагрудную пластину, которая была снята, видно, с какого-то худощавого молодого офицера и тоже пришлась ей почти впору, затянула последний ремешок.
– Чтобы убить Ганмарка, мне нужно оружие.