Доброе слово от красивой женщины услышать всегда приятно. У него ведь еще осталась гордость.
Тут она протянула ему руку, и Трясучка растерянно заморгал.
– Можно поцеловать, да?
– Если хотите. Она не растает.
Рука оказалась мягкой и гладкой. Совсем не похожей на руку Монцы, покрытую шрамами, обветренную, мозолистую, как у какого-нибудь Названного. Не говоря уж о второй, искалеченной, скрытой под перчаткой. Трясучка прижался губами к пальцам, учуял аромат духов. Цветочный, с какой-то непонятной примесью, от которой у него перехватило дыхание.
– Я… э… Кол Трясучка.
– Мы виделись уже, но недолго. Меня зовут Карлотта дан Эйдер.
– Эйдер? – Через мгновение он вспомнил. Сипани. Мелькнувшее в тумане лицо. Красный плащ. Любовница принца Арио. – Вы – та самая, кого Монца…
– Обманула, шантажировала, уничтожила и бросила умирать? Да, та самая. – Она бросила хмурый взгляд на высокий стол. – Монца… вот как. Не просто по имени, но по-уменьшительному. Вы, должно быть, очень близки.
– Достаточно. – Совсем не так, однако, как в Виссерине, когда у него еще были оба глаза.
– Тем не менее она сидит наверху с великим герцогом Рогонтом, а вы – внизу, с нищими прихлебателями.
Словно мысли его прочитала… В нем снова начал разгораться гнев, и Трясучка поспешил увести разговор в сторону.
– Что вас привело сюда?
– После резни в Сипани выбора у меня не было. Герцог Орсо наверняка предложил за мою голову немалую сумму. Последние три месяца я прожила, от каждого встречного ожидая, что меня пырнут ножом, задушат или отравят.
– Хм. Мне это знакомо.
– Примите мое сочувствие.
– Мертвые знают, что малость сочувствия мне не помешала бы.
– От меня можете получить все, ибо оно того стоит. Вы такая же пешка в этой маленькой грязной игре, как и я, не правда ли? И потеряли даже больше, чем я. Глаз. Красоту.
Она вроде бы не двигалась с места, но в то же время стала ближе. Трясучка сгорбился.
– Герцог Рогонт – мой старый знакомый. Не сказать, что надежный человек, но, несомненно, привлекательный.
– Может быть, – повторил, скрипнув зубами, Трясучка.
– Пришлось отдаться на его милость. Без особого желания, но все же это помощь, на время. Хотя, кажется, он уже нашел себе новую забаву.
– Монцу? – Трясучка сам об этом думал весь вечер, но сейчас возмутился. – Она не такая.
Карлотта дан Эйдер недоверчиво фыркнула:
– Правда? Не убийца, не вероломная лгунья, которая, чтобы добиться своего, использует всех и каждого? Она предала Никомо Коску, украла его кресло. И почему, вы думаете, ее пытался убить герцог Орсо? Да потому что следующее кресло, которое она собиралась украсть, принадлежит ему!
Малость отупев от выпитого, Трясучка не нашелся с ответом.