Война в Стирии длится девятнадцать лет Кровавых Годов. Безжалостный герцог Орсо борется с Лигой Восьми, а на фоне этого разворачивается борьба за власть и месть. Монца ищет свое место среди этих событий, где кровь и амбиции определяют судьбы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Лучше подавать холодным»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Война в Стирии длится девятнадцать лет Кровавых Годов. Безжалостный герцог Орсо борется с Лигой Восьми, а на фоне этого разворачивается борьба за власть и месть. Монца ищет свое место среди этих событий, где кровь и амбиции определяют судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Джо Аберкромби Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
Война в Стирии длится девятнадцать лет Кровавых Годов. Безжалостный герцог Орсо борется с Лигой Восьми, а на фоне этого разворачивается борьба за власть и месть. Монца ищет свое место среди этих событий, где кровь и амбиции определяют судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сейчас перед статуей высились леса, на которых стояли несколько человек, весело разбивая суровое лицо молотами.
– Вчерашнего героя уже сбрасывают с пьедестала. Как скинули меня самого.
– Вы вроде бы обратно забрались.
– Вот-вот, и я о том же. Нами правят приливы и отливы. Послушать только, как славят они Рогонта и его союзников, еще недавно самых презренных тварей в мире. – Коска указал на стену, где красовались плакаты, на которых был изображен герцог Орсо, сунутый лицом в отхожее место. – Держу пари, если сорвать верхний слой, откроются другие картинки, хулящие грязнейшим образом половину этой процессии. Я помню одну – там Рогонт какает в тарелку, а Сальер ковыряется в его дерьме вилкой. И другую – герцог Лирозио пытается забраться на лошадь. Говоря «забраться», я имею в виду…
– Хе, – сказал Трясучка.
– Лошадь была не в восторге. Сорвать еще несколько слоев, и – я краснею, признаться, – можно увидеть меня самого, заклейменного как последний негодяй Земного круга. Но сейчас… – Коска послал вычурный воздушный поцелуй каким-то дамам на балконе, и те кокетливо разулыбались, явно видя в нем героя-освободителя.
Северянин пожал плечами.
– Люди здесь легковесные. Ветер несет их куда захочет.
– Я много путешествовал… – Коска откупорил флягу, размышляя, можно ли так назвать разорение одной страны за другой. – …И по моему опыту, они везде такие. Люди могут иметь сколь угодно глубокие убеждения насчет устройства мира вообще, но, будучи вынуждены жить по ним сами, обнаруживают, что это крайне хлопотно. Мало кто позволит моральным принципам помешать обогащению. Или хотя бы причинить неудобство. Человек, который продолжает верить в то, что дорого ему обходится, – тип редкий и опасный.
– Только дурак из дураков выберет трудный путь лишь потому, что он правильный.
Коска сделал большой глоток, поморщился, поводил языком во рту.
– Только дурак из дураков может вообще сказать, какой путь правильный, а какой нет. Я так точно этого никогда не знал.
Он поднялся в стременах, сорвал с головы шляпу и принялся размахивать ею с энтузиазмом пятнадцатилетнего мальчишки. Толпа одобрительно взревела в ответ, словно перед ней был человек, заслуживающий восхищения. А вовсе не Никомо Коска.
Шенкт, стоя в толпе, напевал себе под нос так тихо, что никто не слышал, почти беззвучно.
В следующий миг предвосхищавшая восторг толпы тишина взорвалась апплодисментами. Люди запрыгали, замахали руками, восторженно заорали. Ликование, смех и плачь – словно жизнь их должна была совершенно перемениться из-за того, что Монцкарро Меркатто воссядет на украденный трон.
То был прилив, какие Шенкт часто наблюдал в политике.
