Впереди появилось и стало приближаться овальное световое пятнышко. Он глупо хихикнул, подумав, в этот момент или в следующий соратники увидят кусок горы, внутри которой он бежит, за милю в небесах. И вырвался, наконец, из подкопа на волю.
– Бегите! – неистово размахивая руками, крикнул неведомо кому Коска. – Бегите!
И сам неуклюже поскакал вниз по склону. Споткнулся, упал, больно ударившись о камень, снова вскочил на ноги и в облаке пыли понесся дальше, к плетеным щитам, прикрывавшим ближайшую траншею и постепенно приближавшимся. Вопя во все горло, подбежал, бросился наземь, проскользил на животе между ограждениями и нырнул вниз головой в траншею. Следом градом посыпалась взрыхленная земля.
На него уставился Виктус.
– Всем в укрытие! – заорал Коска.
Залязгала броня – солдаты попадали на дно траншеи. Подняли над собой щиты, зажали латными рукавицами уши в ожидании взрыва, который разнесет мир. Коска вдавился спиною в стену, крепко зажмурился, стиснул зубы и обхватил голову руками.
Прошло мгновение, другое, третье…
Он приоткрыл один глаз. Увидел голубую бабочку, беспечно впорхнувшую в траншею. Она полетала немного над неподвижными людьми и спокойно уселась на острие чьего-то копья.
Виктус, натянувший шлем чуть ли не до подбородка, медленно сдвинул его обратно на затылок. С недоумением взглянул на Коску.
– Что случилось, черт побери? Запал горит? Где Сезария?
Мысленному взору Коски внезапно явились выгоревшая и погасшая пороховая дорожка, люди Виктуса, идущие по туннелю с фонарями, свет, выхватывающий из темноты труп Сезарии, в груди которого торчит меч с хорошо знакомой всем золоченой рукоятью.
По земляной стене у него за спиной пробежала едва заметная дрожь. Мгновением позже раздался грохот – такой силы, что голову копьем пронзила боль. Затем внезапно наступила абсолютная тишина. Лишь слабый звон стоял в ушах. Земля под ногами сотряслась. По траншее пронесся сильнейший порыв ветра, чуть не свалив Коску наземь. Следом хлынуло удушливое облако пыли, от которой засаднило в легких. И посыпались дождем с небес камни, больно жаля непокрытую голову и руки. Коска, кашляя, съежился и вновь прижался к стене.
Сколько он так просидел, сказать было трудно. Когда же, наконец, открыл глаза, распрямил плечи и кое-как поднялся, пошатываясь, окружающий мир являл собой царство безмолвного тумана. Это была земля мертвых, где люди казались призрачными тенями. Впрочем, дымка уже медленно таяла. Коска поковырял в ушах, но звон не затих.
Начали подниматься остальные, с серыми от пыли лицами, с опаской поглядывая по сторонам. Лишь один солдат остался лежать в луже на дне траншеи.