Что ей точно сейчас было ни к чему, так это бессмысленное щебетание.
– Хотелось бы мне быть похожей на вас.
– Посидите немного на солнце – будете.
– Нет-нет. Я о храбрости говорю. – Котарда переплела пальцы рук, уставилась на них. – Мне хочется быть храброй. Я наделена властью. И многие думают, что люди, наделенные властью, ничего не боятся. А я боюсь. Всегда. Особенно во время таких… событиий. – Монце сделалось еще больше не по себе, а Котарда все не унималась: – Порой даже с места сдвинуться не могу. От страха. Не оправдываю ожиданий. И что с этим делать? Вот вы что сделали бы?
Говорить о своих страхах Монца не собиралась. Чтобы не подпитывать их. Но Котарда и не ждала ответа.
– У меня совсем нет характера, но откуда у людей берется характер? Он или есть, или его нет. У вас есть. Все так говорят. А откуда он у вас? Почему у меня нет? Иногда мне кажется, что я бумажная кукла на самом деле, только веду себя, как человек. Говорят, я ужасная трусиха. И что с этим делать? Если ты трусиха?
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом Монца пожала плечами.
– Вести себя так, как будто ты не трусиха.
Двери перед ними отворились.
Невидимые глазу оркестранты грянули торжественную музыку, и Монца с Котардой шагнули внутрь гигантской чаши Сенатского дома. Там, несмотря на отсутствие крыши и вечерний час, зажигавший звезды в темно-синем небе над головой, оказалось жарко. Душно как в могиле. И так разило цветами, что Монцу немедленно затошнило. Тьму разгоняли тысячи свечей, свет которых наполнял пространство мечущимися тенями, заставляя блистать позолоту, сверкать драгоценности и превращая лица, сотни коих заполняли амфитеатр ярус за ярусом, в недобро скалящиеся маски. Все здесь было невероятных размеров – и толпа, и знамена на стенах, и само место действия. Все чрезмерное, словно в какой-нибудь страшной сказке.
Столько времени потрачено, столько сил, ради того лишь, чтобы посмотреть, как человек надевает новый головной убор…
Публика собралась весьма разнообразная. Большинство составляли стирийцы. Высокопоставленные персоны, богатые купцы, мелкие дворяне, известные актеры, дипломаты, поэты, художники, военные – Рогонт не упустил никого, кто мог добавить к его славе немного собственной. Почти все лучшие места ближе к центральному помосту занимали гости из других стран, которые явились засвидетельствовать свое почтение новому королю Стирии или, во всяком случае, попытаться извлечь из его возвышения какую-то выгоду для себя.