Автор
Я нашла новое убежище за гниющей козеткой в стенной нише. Она давно на ладан дышала и была здесь исключительно для заполнения пространства. Сегодня я уже два раза укрывалась, но не сработал план — меня все еще не поймали. Вдруг раскрылась дверь классной комнаты — с тревожным скрипом. Я поджала коленки и затаила дыхание, стараясь услышать шаги: тяжелые и монотонные....
– Все детство недоумевала: за что ты меня так ненавидишь?
– Потому что ты выскочка, маленькая безродная Энни, и не знаешь своего места. Бантики в волосенках, глаза как у олененка, такая невинная с виду…
Неожиданно перед мысленным взором появилась почти полузабытая сцена. Как одним зимним днем тетушка Летти приехала в замок. Она не жила в Истване в то время, только изредка проведывала дочерей по настоянию деда. Появлялась на пару дней, привозила подарки, сладости, запах элегантных духов и исчезала на несколько месяцев.
– Здравствуй, малышка Энни, – ласково погладила она меня по растрепанной голове…
– Но не переживай, – голос Эбби вернул меня в реальность, – я покажу тебе место, где ты должна тихонечко сидеть.
У меня вырвался издевательский смешок, и у кузины вытянулось лицо.
– Нет, Эннари. – Она покачала головой. – Мы не сможем сосуществовать в одном замке. Кому-то придется уехать.
– У меня как раз освободились дорожные сундуки. Поделиться? Просто, Эбби… для чего тебе здесь оставаться? – тихо промурлыкала я, заглядывая в аккуратно подкрашенные синие глаза кузины. – Твой любимый мужчина женится на мне, твоя мать – моя лучшая подруга.
– Хочешь у меня все отнять?
– Вообще, еще десять минут назад не хотела, но увидела тебя возле колонны, и желание проснулось.
– Попытайся, и мы посмотрим, кто здесь останется… – нехорошо ухмыльнулась главная злодейка моего детства, а в следующую секунду громко вскрикнула: – Господи, Эннари, за что ты меня ударила?!
– А? – Я удивилась настолько, что не нашлась, чем ответить.
Притворившись, будто у нее как минимум на всю правую половину физиономии кровавый подтек, она прикрыла щеку и отшатнулась. Стая чародеек страшно всполошилась и бросилась кудахтать. Никто пощечины не видел, но все боялись, вдруг пропустили.
