Автор
Я нашла новое убежище за гниющей козеткой в стенной нише. Она давно на ладан дышала и была здесь исключительно для заполнения пространства. Сегодня я уже два раза укрывалась, но не сработал план — меня все еще не поймали. Вдруг раскрылась дверь классной комнаты — с тревожным скрипом. Я поджала коленки и затаила дыхание, стараясь услышать шаги: тяжелые и монотонные....
С такими-то расценками! Следующая мысль оказалась резкой и неожиданно неприятной: щедро же мой женишок одаривал своих девиц…
Мы сговорились, что к вечеру маску доставят прямиком в Истван, и попрощались. По дороге к салону помощница мага выпытывала, какую поздравительную карточку приложить и в какую именно шкатулку упаковать. Справиться с соблазном потратить еще дедовских денег было просто невозможно! Я попросила самые дорогие вещицы и вышла к мужчинам.
Они сидели в разных углах чрезмерно помпезной комнаты и нарочито друг друга игнорировали.
– Смотрю, проводите время с пользой, – съязвила я, заставляя их отвлечься от «занимательного» чтения и повернуться в мою сторону.
– Ты знала, что девица Аскольд купила косметическую маску и в «одночасье состарилась из-за наведенного черного проклятия»? – с выражением процитировал Холт.
– Зачем мне это важное знание? – искренне удивилась я."
"– Для общего развития. Кстати, салон с дурной магией стоит на пересечении переулка Пресветлого Парнаса… Именем твоего деда назван переулок?! – Он оторвал взгляд от новостного листка и посмотрел на меня с неподдельным восхищением.
– И три площади, – продолжая делать вид, будто с интересом изучает устаревшие женские фасоны, подсказал Калеб нудным голосом страдающего от зубной боли картографа.
– С ума сойти! А я спал с ним в соседних покоях! – покачал светловолосой головой темный чародей. – В общем, это случилось в салоне на пересечении переулка имени пресветлого и улицы Шести драконов…
Не сговариваясь, мы посмотрели в окно.
– Эти статейки клепают конкуренты! – твердо заявила она, нахмурив брови. – Мастер никогда не позволит себе подорвать идеальную репутацию проклятиями!
– Не нервничай, ангел, – промурлыкал Холт, поднимаясь с кресла. – Мы, наоборот, в восхищении. Исключительно изящная и очень женская месть.
