В дождливой ночи, я стоял над могилой близнеца, земля под ногами хрустела. Горький вопрос ломился в груди, как утонувший камень. Воздух был мокрый и холодный, словно память самого страшного дня. Этот роман оставит тяжёлую атмосферу безысходности и ненависти, но с глубиной чувств и правдивостью душевных страданий....
Кто-то прижал руку к губам и плакал, кто-то кричал, кто-то, просто взявшись за голову, смотрел со страхом на происходящее. Меня несколько раз задели и даже чуть не наступили, но я как в тумане, как в кошмаре, полз к обгоревшей машине.
Чего я хотел? На что надеялся? Думал, он жив? Дурак….
«КАК ОН МОГ ВОТ ТАК МЕНЯ БРОСИТЬ? КАК ОН ПОСМЕЛ УМЕРЕТЬ…?! Нет, он не смеет!»
Я не верил в то, что видел собственными глазами. Слезы застилали все вокруг и, не видя ничего, я полз к своей цели. В дали сквозь шум слышались сирены.
- Олег, стой, - донесся до меня знакомый яростный голос не отпускавшего меня типа. Ну конечно, кому это быть еще как не Федору. Он все еще пытался меня удержать, но разве это возможно? - Тебе нельзя туда, идем отсюда, - твердо произнес он, закидывая меня себе на плечо.
Напоследок я посмотрел на уже потушенную машину. Сделав последнюю попытку, я все же вырвался из его цепких рук и побежал к телу, которое уже упаковали. Поймав первого попавшегося инспектора, я попытался потребовать, чтобы мне показали тело, но куда там, вовремя подоспевший Федор оттаскивал меня с хваткой Цербера. Я кричал, грозился убить его, но все было тщетно.
***
Немного пришел в себя только дома. Нет, не пришел в себя, но уже что-то мог думать. Заверив Федора, что все будет хорошо и мне нужно побыть одному, я все же, кое-как, уговорами и лживыми завереньями выставил его за дверь. Удостоверившись, что он ушел, дал волю чувствам…"
"Я крушил все. Я рвал вещи. Бил посуду. Ломал мебель. Дрожащими руками сжимал любимую рубашку Жени.
– Это сон, кошмар, я скоро проснусь и увижу Его рядом, сонно улыбающегося. Он подарит мне поцелуй и все будет по-старому, - твердил я, отголосками сознания понимая, что это все вранье.
От этого было только хуже. Боль сдавила грудь. Я упал, задыхаясь. Мне не хватало воздуха. Дышал как зверь, загнанный зверь.
