Автор
В лабиринтах невероятных судеб и тонкостях бесовской иерархии, Мендельсон — лучший друг девушек — становится центральной фигурой, несмотря на явное неравенство. Его мелочь играет во вторую с выдающимся противником, но чудом умудряется сохранять уверенность и веру в победу. В этом мире бесов каждый день принесет новые перипетии, а он — лучший друг девушек, становится живым камнем в этой кристаллической структуре жизни....
Так ему и надо!
Настя мстительно прищурилась, дожевала, стоя у двери и прислушиваясь, насколько это можно сделать, работая одновременно ртом и ушами. За дверью кто-то возился. Кто-то тихий, нежный и аккуратный. Раз не бил в нее ногами и не кричал: «Анастасия! Открой немедленно!»
Это немного озадачило Настю. Гурин почувствовал свою вину и теперь скребется к ней, чтобы извиниться. Очень было похоже на истину, очень. Но Настя посмотрела в зеркало, которое висело в коридоре. Отвратнее физиономии она еще не видела.
Это был не он. Открыть дверь, конечно же, пришлось. Женское любопытство, этот подарок маньяку, пересилило.
На пороге стояла Маринка. Она еле держалась на ногах и смотрела на Настю странным, блуждающим взглядом. «Обкурилась, – первое, что пришло Насте на ум. – Расстроилась из-за Женьки Копейкина и обкурилась травы». Вторая мысль ужасала еще больше, чем собственная физиономия.
– Жирафа жива?! – воскликнула Настя и принялась трясти подругу за плечи.
– Откуда я знаю? – вопросом на вопрос ответила Маринка и громко икнула.
– Ты что, – обомлела Настя, – напилась?!"
"Подруга кивнула.
Самое обидное было не то, что Маринка напилась, а то, что она сделала это в одиночестве! Могла бы пригласить подругу, давай, мол, напьемся с горя. Правда, Настя не согласилась бы сразу. Она еще не встретила сбегающего жениха. Зато теперь она бы напилась! Только чем? Кроме диетической колы у нее ничего нет. А еще называется настоящей подругой!
– Настоящая, – похлопала себя в грудь в дупель пьяная Маринка, – подруга!
– Настоящие подруги так не поступают, – резюмировала Настя и потащила ее ванную комнату.
Там она стянула с Маринки всю одежду и отправила под душ, изобразив из него подобие душа Шарко, попеременно поливая подругу то холодной, то горячей водой. Та пищала, ругалась, но из ванны не вылезала. Видимо, отношения с Копейкиным ее сильно допекли. Тот, небось, как Тимошкин, тоже пришел к Маринке за советом о дате торжественной регистрации.
– А он такой хороший, как айсберг в океане, – пела Маринка, которой после душа Шарко стало значительно легче. – Потрите мне спинку!
– Еще чего, – пробурчала Настя и сунула ей полотенце.
Холодный айсберг – это про Женьку, который не обращает внимания на Маринкины чувства. Только с какой стати он стал у нее хорошим? Впрочем, что взять с нетрезвого человека, а с нетрезвой женщины тем более.
