Автор
Примерно два месяца спустя Исаеву, место двадцать три, произношу, запыхавшись. Она быстро просматривает списки на двухэтажном поезде, где я чуть не опоздала. Убираю с лица выбившиеся пряди и провожу ладонью по мокрой шее — пришлось бежать. Книга знакомит читателя с новым персонажем Исаевой, которая вынуждена быстро адаптироваться к новой реальности после необычного прибытия на поезд....
Похоже, «Лучший друг моего парня 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я что-то сделала не так? — Вытираю губы ладонью.
— Иди сюда. — Нетерпеливо дёргает наверх, чтобы я встала на ноги.
Впечатывает спиной в кафельную стену. Отводит в сторону моё колено и приставляет член к моему входу. Одновременно с тем, как заполняет меня, медленно входя миллиметр за миллиметром, прижимается губами к моему рту.
— М-м-м… — мычу, пытаясь хоть немного задержаться в этой реальности, но меня сносит волной оргазма на четвёртом толчке.
— Давай, детка. Улетай, — продлевает мою агонию тихий шёпот Мирона.
Он накрывает ладонью сосок и перекатывает его между пальцами. Облизывает мои губы, замедляясь. Я сжимаю его член внутри себя и мелко трясусь, концентрируясь на собственном удовольствии
Тело ватное. Голова пустая и лёгкая.
— Мирон… я… — язык меня не слушается, прилипает к небу.
— Тс-с… — Гейден прижимает палец к моим губам, целует в шею и начинает двигаться уже для себя.
Он кончает через несколько минут, с тихим стоном изливаясь прямо в меня.
Глава 28"
"— Я не хочу детей, — произношу тихо и останавливаюсь в дверях кухни.
Это первая и единственная мысль, которая зациклилась в моей голове с тех пор, как Мирон покинул мое тело и вышел из ванной.
Пальцы рук до онемения покалывает, так сильно комкаю край мужской футболки.
Мысль о возможной скорой беременности ужасает.
Я никогда не думала о детях. Вообще никогда. Где-то там, на периферии сознания, понимала, что когда-то, возможно, захочу стать мамой и из меня появятся маленькие человечки. Но точно не сейчас. Ужасно неподходящее время.
Я выросла в детском доме, мои родители были не особенно сильны в воспитании, любви и привитии правильных семейных ценностей. Я от всего этого так далека… Что я могу дать ребенку? Возможность недодать любви пугает до ужаса. А еще ведь есть денежный аспект… он пугает не меньше.
Мирон жадно пьет воду из горла запотевшей бутылки. На его торсе еще поблескивают капли воды. Мышцы твердого литого живота подрагивают и перекатываются от каждого его движения. На нем лишь серые боксеры и ничего больше.
Мое тело все еще помнит его вторжение. На языке перекатывается его вкус. Я бы хотела продолжить этот вечер в кровати. Обниматься и целоваться, сплетаясь в единое целое. Но сейчас я хочу прояснить важный для меня момент.
Нервничаю так, что трясет.
Двигаюсь ближе и останавливаюсь напротив Гейдена, упираясь руками в кухонный остров. Нас теперь разделяет только он.
— Ты слышишь меня, Мирон? — чуть повышаю срывающийся и подрагивающий голос.
