Автор
Бам. Второй раз за год вхожу в клуб и трясусь как лист, будто переживая что-то новое и страшное. Но на этот раз ситуация отличается. Помнишь ту ночь, когда я вляпался? Теперь уже с кем-то другим... Танина голова появляется у двери магазина, и мы готовы закрыть его. Действуем!
Похоже, «Лучший друг моего парня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Смотрю в широкую спину, обтянутую толстовкой, до того момента, пока она не теряется в густой темноте. И даже после продолжаю всматриваться, прижимаю руку к стеклу.
Как я могла так встрять? Именно в него?
Я уже на грани истерики. Слишком много эмоций и потрясений за этот вечер, а главное — я не представляю, чем это всё закончится. Чёртовы американские горки, и я опять зависла головой вниз на мертвой петле.
Нужно успокоиться. Выровнять дыхание и очистить мысли.
Спускаю ноги с сиденья и, откинувшись спиной на кресло, зажимаю между ног ледяные руки.
Пытаюсь взять себя в руки, выходит так себе. Зубы стучат не переставая, а чтобы дать отпор Гейдену и его приколам, нужно быть сильной и смелой.
Мирон возвращается через минуту.
Рывком открывает дверь, впуская порцию осеннего воздуха в салон. Падает за руль и одним нажатием кнопки оживляет и машину, и приборную панель. По ногам тут же начинает дуть теплый ласкающий воздух.
Метрах в пятистах от нас горят задние фары «джипа» Змея. Он ждёт своего оппонента на стартовой позиции. Мирон медлит. Сжимает до скрипа кожи руль и быстрым движением облизывает губы, вглядываясь в темноту. Смотрю на него затаив дыхание и впервые за весь период нашего знакомства боюсь начать говорить.
— Я не хочу ехать. И не хочу, чтобы ехал ты, — против воли выталкиваю слова наружу.
Посмотри на меня, пожалуйста. Я так устала играть в нашу игру.
Я до чёртиков напугана. И с удовольствием бы уткнулась носом в твою шею. Обняла бы. И многое отдала бы, чтобы почувствовать твои объятия в ответ.
Гейден медленно поворачивает голову.
— Я должен.
— Почему?
— Расскажу после финиша. Поедешь со мной? Да или нет? — спрашивает, пытливо вглядываясь в моё лицо.
— Ты даёшь мне выбор?
— У всех есть выбор. У тебя тоже должен быть.
— Ты мне его не давал, когда тащил сюда.
— Не хотел, чтобы ты потерялась на этом поле и тебя сожрали кабаны, — криво усмехается Мирон.
Я тоже силюсь улыбнуться. Выходит, скорее всего, неестественно, натянуто и криво.
— Хочешь, чтобы я поехала с тобой? Из-за спора?
— Не только.
— Тогда скажи почему. Сейчас.
Красивый и злой. Напряжённый и собранный, в своей стихии. Его не волнуют гонки и возможность разбиться. Но что-то беспокоит и не даёт расслабиться.
