Выбросила руки, защищая голову от удара, пытаясь смягчить падение. И несмотря на это, все равно стало жутко больно. Из глаз проступают слезы. Я устала со всеми бороться, защищая свою честь.
— Ну так как он тебя трахает? — он буквально залез на меня, придавливая к полу тяжестью своего тела. Я не могла собраться с мыслями, потому что голова раскалывалась на части после второго падения.
— Лучше спроси, сука, как я выебу сейчас тебя — хриплый голос моего Дьявола был рядом. Я не была удивлена, ни на секунду не сомневалась, что придет. Молила просто чтобы успел, пришел вовремя.
Тяжесть, душившая меня пропала, мне стало легче. Лука рывком снял с меня Вову, швыряя его с легкостью в унитаз, разбивая им сантехнику. Муж лежал, не шевелясь и не сопротивляясь. По белоснежному унитазу стекали струйки его крови и темной воды.
Я села, стараясь сфокусировать свой взгляд, сделать картинку более четкой. В туалете стоял Дьявол, не скрывающий свою сущность и эмоции, его лицо исказилось жестокостью, губы замерли в безмолвном рыке, а глазами он сдирал кожу с моего бывшего мужа. Позади него стоял шокированный отец, придерживающий дверь закрытой, чтобы никто не вошел. Его лицо было растерянным и теперь уже напуганным.
Удостоверившись, что мой бывший муж никуда от него не денется, Лука подошел ко мне, его руки тут же провели быстрый машинальный осмотр, проверяя мою целостность, задержавшись на сгустках крови в волосах.
— Мониша, голова болит, кружится? — мне хотелось сказать нет, но перед глазами по-прежнему двоилось и меня тошнило. — Александр Вячеславович, мне нужна Ваша помощь, выведите эту тварь на улицу и подождите меня. Если я сделаю это сам, то перепугаю всех Ваших гостей.
Голос Дьявола был приказывающим, не оставляющим вариантов. Глаза загорелись естественно диким для него пламенем. Вот он, настоящий, управляющий всем вокруг себя, держащий все на контроле. Он больше не строил из себя любезного, воспитанного парня дочери, хотя с этой ролью он тоже справлялся неважно. Отец подхватил Вову под руки и потащил из туалета. Когда они вышли, из моих глаз брызнули слезы, вызванные не сколько болью, сколько страхом.
— Ну что ты, малышка, сейчас мы съездим к Алану, чтобы он проверил целостность твоей головушки. И потом поедем домой. — Лука очень нежно поцеловал меня, крепко прижимая к своей горячей груди. Я слышала биение его сердца, такого же мощного и сильного, как и он сам. — Не нужно было оставлять тебя с этим гандоном. Это я виноват.
Он помог мне встать, поправляя платье, которое каким-то чудом помялось, но уцелело. Оценив моё состояние и неестественно широкие зрачки, Лука подхватил меня на руки как ребенка, продолжая нежно целовать лицо. Он вышел из туалета и сразу же направился к выходу, по пути натыкаясь на Киру.