В красочных тонах шка Brioni мужчина изображается как воин, но его мимика говорит о другом — он не в восторге. Твердость и решительность передаются с каждым движением биты, но глаза сверкнули хищной ясностью. Ненужная атмосфера напряженности нарастает до тех пор, пока ты не осознаешь, что каждый кусок обуви может стать твоей последней защитой в этой игре....
Наспех, помывшись, смывая с себя этот день, я натянула его футболку, оставленную в комнате, и выскочила в поисках хозяина дома, рядом с которым сегодня я не чувствовала страха. Сегодня мне нужно было знать, что больше никто не придет за мной. Волосатые руки преследовали меня.
Возле кабинета я услышала голос Алана:
— с ними все будет хорошо, ранения не значительные, не переживай. Майлз больше всех пострадал, но, слава богу, пуля прошла на вылет, не касаясь ничего жизненноважного. Полежит немного в больнице и выйдет здоровее прежнего.
— Я не могу не переживать, это мои люди. И мой друг. — кто-то ударил кулаком по столу, и я вздрогнула. — Если бы я был там этого бы не было.
Значит из-за меня пострадал Майлз. Потому что Лука поехал за мной. В душе стало еще гаже.
— Ты не можешь быть в этом уверен. Все обошлось, у нас нет потерь — Алан говорил так мягко с ним, успокаивал. — Зато с Алисой все хорошо. Если бы ты сразу не поехал…
— Проверь, пожалуйста, чтобы там почистили все. — устало сказал Лука.
Лука увидел меня, наверное, в отражении книжного шкафа, он так гаркнул, что я подпрыгнула. И заставила себя, несмотря на подгибающие коленки, зайти в кабинет. Мое лицо распухло, а глаза были виноватые.
— Как Майлз? — выдохнула я, спрашивая Алана.
— С ним все будет хорошо. — вымучено улыбнувшись, ответил он, глядя на Луку, словно спрашивая его, что он может говорить, а что нет. — Как ты?
— Что ты тут делаешь? — Лука перебил его, выговаривая вопрос по слогам, закрыв глаза.
— Не могу, мне страшно — честно сказала я. Оба мужчина сделали удивленные лица.
— Пробить ворота, предварительно отхерачив здорового мужика клюшкой не было страшно, протаранить машину каких-то вахабитов тоже не страшно, а теперь страшно? — Лука орал, как никогда прежде и меня вновь затошнило, я поняла, что доли секунд и меня вырвет прямо здесь.
Залетев, я припала к унитазу, чувствуя спазмы. Меня рвало. В моем теле не осталось ни воды ни еды. Но организм все равно выворачивался. Чьи-то руки убрали мои волосы, и приподняли голову, чтобы я не захлебнулась. Запах Луки укутал меня.
— Я принесу снотворное и воду. Нужно много пить, чтобы не было обезвоживания-сказал Алан, который тоже был тут. Слезы снова прорвались. Я сломалась.
