Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
На улице мальчишки фоткали Гелик, обсуждая его диски. Захар устало, нацепив очки, старался пережить их болтовню под своим ухом. Вряд ли он привык охранять женщин и прыгал от счастья этой перспективы.
— Давай заедем еще в одно место. — сказала я, садясь в машину. — Едем на мою квартиру, нужно бывшего навестить.
Цербер замер, переваривая услышанное.
— Мне голову оторвут, если я отвезу тебя не согласовав это. — сказал он, заводя машину. Я впервые рядом с ним села на переднее сиденье. Возможно, Лука был прав, многие мои ограничения были в моей голове.
— А тебе обязательно говорить ему об этом?
— У тебя и у меня и даже в машине навигация, информация о которой есть у него в ноутбуке. — Захар ухмыльнулся, выезжая со двора. Да это не Лука, а око Саурона. Я сжала губы, которые были все синие с утра, и мне пришлось наложить толстый слой помады, чтобы скрыть последствия вчерашнего.
Немного подумав, я достала телефон и нажала номер Луки.
— Мониша?
— Я хочу съездить на свою квартиру, забрать некоторые вещи и поговорить с бывшим.
— Хорошо, только Захар будет с тобой. — его голос был спокойным, никаких угроз и нотаций. — Как отец?
— Нормально. — пробормотала удивленно я, даже посмотрев на телефон, чтобы убедиться, что я говорю с тем человеком. В трубке послышался хриплый смех.
— Все в порядке, малышка.
— Нет. — прошептала я, откидываясь на сиденье и выдыхая. Дьявол сегодня был добр, меня это даже шокировало.
Захар не спрашивал адреса, не менял маршрута, что говорило о том, что он знает адрес наизусть. Меня такая осведомленность пугала до сих пор. Они все знали обо мне, а я о них ничего.
К моему счастью любимый и дорогой бывший муж был дома, что было удивительно. Потому что во времена нашей супружеской жизни он постоянно пропадал на работе, от чего сильно уставал и не был уже способен на исполнение супружеских обязанностей.
Он знатно прифигел при виде меня и Захара в коридоре. Цербер вообще расплылся в хищной улыбке от этого зрелища, даже зарычал. Вова открыл рот и выпучил глаза. Он был в клетчатых семейных трусах и явно нас не ждал.
Мне сразу же бросились в глаза голубые туфли, не мои, в коридоре. Вова времени не терял даром.
Мы прошли внутрь, осматриваясь.
