Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
Глаза упрямо слипались, отправляя меня во власть морфия.
Я переживала за Вову, своего мужа, я очень любила его, единственного своего мужчину, первую и единственную любовь. У моего мужа было много достоинств, но он не был бандитом, спортсменом или кем-то способным противостоять этому человеку. Я надеялась только на его любовь ко мне и внутреннюю силу. Уверенное заявление Луки, что он продаст меня ему, зародило зерно сомнения, но я старалась его отогнать. Я заснула с мыслью о муже, и что я вернусь под его крылышко.
Утром меня разбудила Руни, переодетая в сдержанный костюм: классические серые брюки и голубую рубашку.
— Доблое утро, Алиса! Нужно вставать и собираться в больницу. Захар привез Вам вещи на свое усмотрение, позже Вы мозете их выбросить. — меня поражала манера ее речи, иногда она четко выговаривала слова, а иногда глотала звуки.
В углу комнаты стояло два пакета ЦУМ. Лука раскошелился, не пожалел денег на свою новую куклу.
Я нехотя встала, кутаясь в одеяло, и достала содержимое из пакетов.
Лука все знал обо мне. И это устрашало.
В завтраке мне было отказано, потому что нужно было сдать кровь. Руни вывела меня во двор к гаражу, где меня уже ожидал Захар в идеально сидящем на нем костюме. Сегодня он был больше похож на солидного бизнесмена.
Повертев головой, я пыталась посчитать сколько охранников в этой резиденции. Трое у ворот, один у гаража, и непонятно сколько за домом и в доме. Они все были вооружены, потому что у каждого топорщились пиджаки…
— Доброе утро.
— Я свободен, Кипелова, пожалуйста. — в тон ответила я ему. Он посмотрел на меня в зеркало заднего вида, и если и заценил шутку, то не подал вида, но песню включил.
