Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
Если Вы беспокоитесь за свои шкуры больше, чем за него, то я плюю на Вас! Уроды! И даю тебе приказ… Дать мне рацию! — Я отчеканила каждое слово, вновь протягивая требовательно руку. Я не кричала, мой голос звенел в образовавшейся тишине. — Сколько человек у нас?
— Десять без нас с Майлзом… — Захар ответил, протягивая рацию. Он был в замешательстве, а мне только это и было нужно.
— Отлично… — я нажала кнопку на рации, поднося ее к своему рту, слыша только стук своего сердца. Перед глазами был Лука на коленях. — Мы сейчас возвращаемся на завод, приготовиться, по возможности оставляем в живых.
Я выключила звук, глядя на немного прибалдевших мужчин.
— Мне нужны ножи и пистолет.
Когда я увидела Дьявола с автоматом у его головы на грани смерти во мне что-то щелкнуло. Словно я переступила черту и дороги назад больше нет. Я не собираюсь быть больше слабой заложницей, которую нужно спасать. Я не дам им глумиться над его телом, я… Из-за меня он пошёл на этот обмен, пожертвовал собой.
— Алиса…
— Я уже двадцать шесть лет Алиса.
— Лука дал слово Гроссерия…
— А я его не давала. И даю своё слово — я не отдам им его.
Майлз
Удивительные метаморфозы иногда происходят с человеком, которого ты знаешь.
Алиса. Ангел с прекрасной улыбкой…
Я не знал, что Лука и Алиса обвенчались в вихре этих событий, друг не сказал ничего, только о беременности упомянул, чтобы я защитил их. Я не был удивлён, я был шокирован.
Вместе с фамилией Гроссерия, Алиса обрела новый статус. Самого лакомого кусочка для врагов Луки, а еще вместе с этим власть.
Похоже на монархию, царь со своими поданными, но в жизни это работало именно так. Толпа идёт за своим лидером, а Лука был таким, его энергетика задавливала всех, подчиняя только своей воли.
Последние события пробудили в Алисе нечто недоступное для меня раньше, то что я не видел. Не зря говорят, что муж и жена одна Сатана. Ее лицо стало невозмутимо спокойным, отрешенным, только глаза источали отравляющую ненависть. С какой легкостью и надменностью, она напомнила свой статус. Ее голос и уверенность в себе.
В душе я был согласен с ней, моя душа тоже болела от происходящего. Я дал слово другу, что позабочусь о его женщине и ребёнке. Слово мужчины закон.
