Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
У Алана был всегда теплый участливый взгляд и заботливые руки. Он с опаской осмотрел комнату в осколках и окровавленных простынях, в ворох которых я себя закутала.
Меня морозило, и ужасно стучали зубы.
Алан подошел ко мне, присаживаясь рядом, и отодвигая ткань.
— Алиса. — цокнул он языком, осуждающе. — Что же ты делаешь с собой?
Укол успокоительного ввел меня в состояние нирваны, отправляя в объятия Морфея на белоснежных простынях, которые поменяла предварительно Руни. Я отключалась, а мои мысли вязкие и тягучие возвращали меня в прошлое.
И даже сквозь анастетик я снова видела руки, касающиеся меня против воли, вжимающие в металл, и раздвигающие ноги. Я была никем. Моя бравада была детской и преувеличенной, я ничего не могу. Я могла пытаться показать свои зубы, но Лука это позволял мне, его это, наверное, забавляло. В реальной жизни я была слишком слаба.
Не знаю, сколько дней это продолжалось. Я не могла заставить себя встать с кровати, есть или пить. Кошмары преследовали, не давая мне спать. Меня преследовал страх, разлагал меня изнутри.
Лука не появлялся в доме: ни днем ни ночью. Только дом им пах. Ни одной фотографии его или сугубо личной вещи: только одежда, книги, пластинки, ничего больше… А я закрывала глаза и слышала его голос: ""Я никому не позволю тебе обидеть"".
Сказал и ушел. Не нужна ему та, которая не слушается…
— Ненавижу… ненавижу… — шептала, кусая подушку.
Из подсушенного разговора между Аланом и Захаром я узнала, что Лука живет в квартире в Москве. И вряд ли появится в доме.
Необъяснимая сила меня тянула к этому страшному человеку.
Радовало лишь то, что скоро Майлз пойдет на поправку, а значит мы сможем увидеться.
Сидя в темноте в кабинете Луки за его столом, закинув ноги, в той самой футболке, курила сигару Луки, пока меня никто не видел.
— Кто разрешил тебе курить, блядь? — воображаемый голос отсчитал меня за расхищение его запасов. Я усмехнулась и вяло откинулась на спинку кресла. От постоянно недосыпа я была, как под кайфом. Мне и не такое мерещилось — Я, кажется, задал вопрос.
Из темного коридора показался высокий силуэт, лицо которого скрывалось под покровом ночи.
