Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
Я даже поежилась от смущения и чувства неполноценности. — Новая игрушка Луки.
Словно пощечина, и такая звонкая. Я собрала все свои силы, чтобы лицо не дрогнуло, чтобы не показать ей свою боль. Не позволю доставить ей себе еще большее удовольствие.
Она придвинулась ко мне, протянула руку, чтобы потрепать по щечке и захохотала.
— Извини, я не удержалась. — ее голос был таким бархатным. Такая женщина ни могла не нравится. По ней кто угодно сойдет с ума. — Просто было интересно на тебя посмотреть. Ничего особенного.
Лихо покачивая бедрами, оттопырив попу, она удалилась, оставив меня опущенной. Ее смех преследовал даже после ухода, Я припала к раковине, засовывая руки под холодную воду, чтобы прийти в себя. Лука смеялся надо мной, обсуждал меня с ней. Приступ паники снова охватил и меня затрясло. Сколько мне еще так жить? Сколько нужно терпеть?
Внутри разорвало на части. Я смотрела на себя в зеркало, а перед глазами было отражение из ванны и Лука: его руки, губы, касания, голос, управляющий мной.
Отпила воды из-под крана, чтобы прийти в себя.
В дверь туалета постучали, а потом показался Захар, с прищуром рассматривая меня.
— Я испугался, что тебе стало снова плохо. — сказал он, заходя, прикрывая за собой дверь. Я выключила воду и выпрямилась, унимая дрожь. — Хочешь я дам тебе оружие?
Я непонимающе посмотрела на него. Захар, моя тень, слуга ненавистного человека, стоял у дверей и заговорщицки смотрел мне в глаза. Последние дни он преданно охранял меня, защищая даже от себя самой.
— Я могу дать тебе оружие, способное убить Габи.
— И что же это за оружие?
— Допустим, я скажу тебе… — он говорил еле слышно. — Что ты единственная кого Лука привел в свой дом. А с Габи Лука трахался где только возможно: в гостиницах, в офисах, в машинах, на улице, но она не разу не была в его доме. И ни разу не спала в его кровати.
Я слушала его, закусив внутреннюю сторону щеки, чтобы казаться спокойно. Тут может было над чем позлорадствовать, но внутри предательски заскребло, наговаривая, что ее он постоянно трахает…
Майлз.
Алан ошибался, не могло все поменяться за неделю. Алиса по вине Луки так много пережила боли и негатива, что уже не могла отличить черное от белого, что уже говорить о ее чувствах? Хрупкая девушка, которая хочет казаться сильной, но и ей нужен надежный тыл. Лука ей не пара.
Все, что смог друг — пожать плечами, умывая руки:
— Знаешь, даже Лука не трогает ее, давая ей выбор.
