Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
Но ничего больше. В отличие от Иры я была не накрашена, и не была даже одета в платье. Просто в джинсы и футболку.
— Это все, что ты можешь мне сказать? — гнев нарастал во мне, пожирая и распаляя. Затылок закололо, и тело стало неметь.
Глаза Иры округлились и она подалась вперед, хлопая часто ресницами и не в силах выдавить и слова. И я поняла причину, почему все моё тело занемело. Это была моя реакция на его присутствие. Хищник пришел за мной. Забавно, но именно Ира в тот день, в клубе сказала кто он. И ей так хотелось с ним познакомиться и переспать.
Мужа я ей прощу, а Луку…
Когда Лука поравнялся с нашим столиком, я почувствовала, как меня ударило невидимой волной, покорежило. Дьявол был зол и мне не нужно было видеть его лицо, которое никогда не выражало эмоций, чтобы знать, что он чувствует."
"— Можно я присяду? — его голос был почти бархатным и обращен к подруге. Она тут же подвинулась, игриво откидывая волосы и облизывая губы. Платье словно случайно задралось выше бедра.
Вову вообще залихорадило при виде горы мышц с повязкой на глазу. Даже не в одном из своих идеальных костюмов и без белоснежной рубашки Лука был великолепен и не оставлял сомнений, он властитель.
— Вы кто? — запищал он таким унизительно тонким голосом, что мне стало стыдно, что я имею к нему отношение и что даже спала с этим тюфяком.
— Ну что же ты, это Лука Гроссерия! Его знают все — Ира же напротив придвинулась к Дьяволу ближе, кладя руку на его плечо и сюсюкая приторно в самое ухо. Лука не дрогнул, даже не посмотрел в ее сторону, игнорируя ее существование на одной с ним плоскостью. И его отчужденность была словно пощечина ей, звон которой мы услышали все.
— Я жду. — наконец сказал он грозно, обращаясь ко мне и нарушая напряженную тишину, которая образовалась. Нужно было видеть лица мужа и его новой пассии, которые не понимали что происходит. Я же закусила губу, сильно боясь гнева этого человека.
Мне не хотелось с ним враждовать или злить, хотелось, чтобы сказал ""Малыш"", а я могла свернуться калачиком в его руках. И эти руки не отдадут меня за копейки, не променяют на шлюшку подружку.
