Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
Сердце пропустило пару ударов, а что если я забеременею?
Лука ласково погладил мою шею, спускаюсь к груди, освобождая ее из лифчика и припадая губами к соску, терзая его.
— В сексе ты мне нравишься намного больше, податливая и страстная, честная сама с собой. — Я все еще чувствовала его в себе и не могла спорить или противиться. Но от его слов стало хорошо. — Нужно собираться, у нас вылет через пол часа.
— Куда мы летим?
— На Бали. — спокойно ответил Лука, ставя меня на ноги, и подавая джинсы, валяющиеся у наших ног.
Я старалась привести себя в порядок, приглаживая растрепанные волосы. Носить джинсы на голое тело было дискомфортно. Лука взял меня за талию и вывел из комнаты. Я походила на красного рака. Все эти люди за дверью знали, чем мы занимались, а может и слышали.
К ним присоединился помятый Майлз, обсуждающий что-то с Дизелем. Я встретилась с ним глазами и не узнала его. Майлз больше не смотрел на меня как раньше.
Рука Дьявола сжала меня сильнее, подталкивая вперед, и я направилась к Майлзу, слабо улыбаясь.
— Привет, Алисхен! — его голос был добрым, но менее задорным, чем раньше. Он разглядывал руку друга, покоившуюся на моем бедре. И меня, раскрасневшуюся с опухшими губами, стоящему рядом с ним, не вырывающуюся и не спорящую.
Майлз.
Факт, что люди пришли в его дом и нанесли удар по нему, привела Луку в бешенство. Его гнев обратился на всех вокруг себя, в особенности на его же людей за такое упущение. И он не мог простить смерти. Но больше всего, о чем он не говорил вслух никому, страх, что среди этих людей могла быть его Мониша. Его… Ангел при дьяволе…
Златовласка стала другой, преобразилась изнутри, начиная приобретать в себе его отражение, или же она всегда была такой, просто я не замечал?
Она двигалась параллельно с ним, перенимая каждое движение и туша в нем приступы ярости, не давая пожару спалить все к чертям.
