Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
За мной шли люди Луки, синхронно передвигаясь строевым шагом. Армейская выправка.
За дверью в конце коридора была светлая комната, не такая, как показывают в кино для таких случаев. В ней на стуле со связанными руками и ногами сидел молодой тридцатилетний парень с кучерявыми волосами. У него был сломан нос и девять пальцев на руках. Нужно быть сговорчивее.
Я сел напротив него, вытягивая ноги и заглядывая в остекленевшие глаза. Он был сломлен и готов для разговора со мной. Я втянул запах пота и мочи, исходивший от него, как символ слабости этого куска говна.
— Ну привет. — прошептал он. — Давно не виделись, правда?
— Я пришел сюда не для дружеских посиделок. Мне нужно знать, кто заказал тебе заминировать дом Луки."
"— Не знаю, сказал уже. Можете лишить меня всех пальцев, но я действительно не знаю. — парень почти плакал. Нужно было раньше думать, когда покушался на жизнь такого человека, как Лука. — Мне передали деньги в чемодане с диском на котором были указание. И больше ничего… Было сказано, что сумму удвоят, если я сделаю все как надо!
— И ты сразу же согласился, сука…
— Помимо денег в чемодане были фото, моей дочери… Они убили бы ее…
— Если бы ты пришел к нам, мы бы защитили всю твою семью, но ты, пес, напал на своего хозяина.
Парень дернулся, только сейчас осознав свою судьбу, качая головой, как болванчик.
— Нет! Нет! Я могу быть полезен.
— Чем?
Я встал, поправляя пиджак и обращаясь к Игорю:
— подержи его.
Он опять заверещал, умоляя отпустить его, но мне не было его жалко. Такие, как он, крысы, всегда вгрызаются из-под тишка, потому что в равном бою не способны выстоять. Силу определяют не физические возможности, а закаленность внутреннего стержня, способность выдерживать боль и давать отпор до последнего вздоха. На войне выживают те, кто хотят жить и не умеют сдаваться. И этот был не из таких, он лишь исполнитель.
Человек, скрытно бьющий по Луке, был профессионалом, возможно, кто-то из своих.
Меня провожали истеричные крики парня. Сегодня еще нужно было успеть к Рамазану, переговорить с ним. Этот человек всегда обладал интересной информацией.
