Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
И я был не согласен с Лукой. Я бы давно убил этого гавнюка.
— Уверен на все сто. Мои ребята обрыскали всех, это не наши. Никто бы не посмел. — Рамзан развел руками. У него на пальце блестел массивный перстень с черным камнем — гербом его семьи, который он сам и купил. Он был крупным мужчиной с волевым подбородком и всегда гладко выбритый. Никогда не видел его с щетиной. К общему удивлению этот мужчина европейской внешности с приятным голосом был человеком с кровью по локоть. А по интеллегенту и не скажешь. Какая мерзость.
"— Держи руку на пульсе. Может всплывет что. — Я отпил виски, рассматривая новый ресторан бизнесмена в центре Москвы. Милый французский ресторанчик с поваром из Парижа. Все как любит местная публика. Успех обещан. Газеты так и печатают о нем, какой он чудный милаха.
— А где Лука? — спросил Рамазан прищуриваясь.
— Решил уладить кое-какие дела.
Собеседник усмехнулся, отправляя в рот кусочек мяса. Сложив приборы, Рамазан вытер губы белоснежной салфеткой.
— И эти дела важнее того, что кто-то пришел в его дом, как в свой… Убил его людей?
— Не нам определять важность его дел.
— Майлз, я друг, а не враг. Наш союз очень много значит для меня — он наклонился ко мне через стол, чтобы говорить тише. — Прошел слух, что Лука ослаб.
Каково быть в одной клетке с тигром, который кружит вокруг тебя, обнюхивая и держа при себе?
Мне было страшно.
Можно следовать алгоритму действий, чтобы выжить просто переступая из одного дня в другой. Бороться за то, чтобы дышать и тебя не припёрли к стенке, бороться за свою свободу. Просто проживать день за днем на автопилоте. Быть под жестким контролем Луки и бороться с ним было намного проще для меня, чем находиться с ним один на один, не связанная и не задавленная его приказами.
В отсутствие охраны и имея возможность сбежать — я поняла, что мне некуда бежать в чужой стране.
И Дьявол переменчив: вот он расслаблено потягивается и прижимает меня, а потом его глаза горят, как у бешеного, готового расчленить кого-нибудь. И мне страшно подойти к нему. Ни одной эмоции, ни слова о мыслях и чувствах. Это робот, а не человек.
