Ка Brioni окрашивалась в красное, придавая мужчине вид воина. Однако его насмешливые брови и игривое выражение лица говорили о том, что ситуация вызывает лишь легкую усмешку. Я ненароком опустила боевое копье рядом с ногами из страха за то, как он воспользуется этим.
— Я вижу, что у Вас все чудесно, медовый месяц, а?
Алиса покраснела, а Лука приподнял угрожающе бровь. Но мы с Аланом не удержались и хмыкнули оба.
Ужин был потрясающим, мы даже беседовали на нейтральные темы, не касающиеся работы. Все было расслабляюще идеально, я давно не чувствовал себя так легко. Это был самый настоящий семейный ужин. И это стало возможно благодаря Алисе.
Мы пошли встречать закат на берег, разведя на песке костер и устраиваясь вокруг него, жаря зефир. Алиса расположилась между ног Луки, удобно устраиваясь, как в кресле, она не дергалась и не отстранялась, не боялась его, не хотела ничего сломать о его голову.
— А ты знала, что Лука в детстве был самый маленький? Ему было восемь, а никто не давал больше пяти. — сказал Алан и мы засмеялись, вспоминая его. — Его даже называла птенчиком, представляешь?
Лука угрожающе фыркнул, но нас это не оставило.
— Мой маленький птенчик. — игриво запела она, оттягивая его за щеку. Он недовольно заворчал, но проглотил это, перехватывая ее руку и убирая, даже не разозлился.
Через часа два, Алиса стала сладко зевать, начиная засыпать, буквально клюя носом. Лука взял ее на руки, и пообещав вернуться, направился в дом. Было необычно смотреть на него такого заботливо и семейного.
Ангел при Дьяволе.
Лука вернулся только через пол часа.
— Знаешь друг, не думал, что скажу когда-нибудь такое именно тебе, но женщина вьет из тебя веревки и тебе это идет на пользу. — Алан поднял бокал вина, произнося тост. — Давайте выпьем за женщину, способную терпеть Луку Гроссерия!
Мы чокнулись и Лука ничего не сказал, отпивая вино, рассматривая содержимое бокала.
— Я скажу ей завтра, что собираюсь в Москву. Захар ты останешься с ней здесь. До этого, чтобы никто не открывал рта… — с уходом Алисы Лука снова приобрел жесткие нотки в голосе.
— Как скажешь, капитан! — отсалютовал я.
Мне не спалось. Когда Лука думал о работе, то становился мрачным и уходил в себя. С приездом парней к нему вернулось раздражение и ярость, не на них, они привезли нехорошие новости, которые не стали обсуждать при мне.
Проснувшись и не найдя его рядом с собой, я встала и вышла на балкон. Как и думала, Дьявол совершал утреннюю пробежку вдоль пляжа.
