О чём книга «Лука Витиелло»
Я был ребенком-хладнок有机头,十岁那年亲手终结了第一个男儿的生命。后来在十七岁的年纪,我又将弟弟推入深渊,扼杀了最后一点人性的微光。我享受着血腥与恐惧带来的快感,如同演奏着一曲冷酷的交响乐。我并非天生的恶人,而是从一开始就注定了不平凡的命运。

Автор
Я был ребенком-хладнок有机头,十岁那年亲手终结了第一个男儿的生命。后来在十七岁的年纪,我又将弟弟推入深渊,扼杀了最后一点人性的微光。我享受着血腥与恐惧带来的快感,如同演奏着一曲冷酷的交响乐。我并非天生的恶人,而是从一开始就注定了不平凡的命运。
Я решил пока не обращать на это внимания, потому что у меня было чувство, что она будет все ещё девственницей через год, если я буду ждать, пока она полностью не расслабится в моем обществе.
Я притянул ее к кровати, сел и поставил ее между ног. Я поцеловал ее, наслаждаясь вкусом, тому, как она приспосабливалась к моим требованиям.
Я позволил себе откинуться назад и потянул ее за собой, мой поцелуй стал более грубым, более требовательным. Ощущение тела Арии на моем пробудило мой член.
Я провел по ее талии, грудной клетке и обхватил ее грудь.
— Мне никогда не хотелось трахнуть девушку так сильно, как сейчас тебя, — прохрипел я.
Ария напряглась и отвернулась, когда я снова попытался поцеловать ее. Она постаралась сесть. На мгновение я задумался, не обнять ли ее крепче, но потом отпустил, смущенный переменой в ее настроении. Она была поглощена нашим поцелуем.
— Я не хочу этого, — сказала она с явным отвращением, и выражение ее лица заставило меня почувствовать себя моим гребаным отцом."
"Гнев захлестнул меня. Если она думает, что это была чертова игра, ей лучше подумать еще раз.
Она соскользнула с меня и забралась под одеяло. Я не мог в это поверить. Мне никогда не отказывала девушка, тем более дважды, и уж точно не моя собственная черт возьми жена.
Подавив разочарование, я выключил свет.
Я подождал, пока она уснет, прежде чем выскользнуть из постели. Было неуважительно уйти, пока она не заснула. Это был молчаливый кодекс чести, что мужья старались держать эту часть подальше от своих жен, даже если их жены предпочитали, чтобы они искали других девушек.
Прежде чем спуститься вниз, я схватил мобильник и кое-какую одежду. Выражение лица Арии, полное отвращение и беспокойство, продолжало мелькать в моей голове, заставляя меня чувствовать себя, как мой отец. Это было последнее, кем я хотел быть.
Мои дни поиска девушек в клубах закончились, и я не мог рисковать, что пресса поймает меня.