— Нет, я всё-таки был прав! — Баюн начал смеяться первым, стуча когтем в зеркальце. — Она его уговорила! Спорим, он её в Дуб везет?
— Думаю, и спорить нечего. Но вот с ним-то мы чего делать будем? Простим? — тон, которым Жаруся задавала этот вопрос, подразумевал, что за согласие простить Змея достанется любому на орехи!
— Не-не, это не правильно! Вернул, хорошо, но крал-то зачем, да и уговаривать Кате его пришлось! Она испугалась, измучилась! Пусть ответит!!! — Сивка топнул копытом, чуть не обвалив выступ.
— Ясненько, летим следом, а как он Катю спускает, там уже и разберемся! — Волк прыгнул вверх, и неслышной тенью скользнул за Горынычем.
Той ночью многие обитатели Лукоморья уснуть не могли. С неба доносился ужасающий рев, отдаленно напоминавший какую-то незнакомую песню, и почему-то про клен!
Горыныч опустил Катерину именно туда, откуда забрал, сшибив ещё несколько елей в темноте.
— Понаросли тут опять! Ладно, ты иди, я ближе не рискну, там и правда, эта, Жаруся… — Горыныч кивнул чешуйчатой головой, взлетел, и уже считал себя в полной безопасности, как внезапно прямо перед ним появилась горящая белым яростным светом Жар-Птица.
А Катерина шагнув в темноте пару шагов наткнулась на какую-то ветку, запуталась подолом опашня, и рухнула бы, если бы не оказалась на знакомой широкой волчьей спине.
— Ой, Волчок! Ты! — она крепко обняла лохматую шею названного брата.
Жаруся прилетела позднее и очень довольная собой. О результате она не распространялась, но пронзительные вопли Горыныча и гневные всполохи крыльев Жаруси перебудили даже тех, кому удалось не проснуться от Смуглянки в исполнении Змея.
Катерина сидела на любимом стуле, пила морс и докладывала подробности, которые не знали её друзья.
— Кать, я вот не люблю школу, кто её любит-то? Но, чем дальше, тем больше я понимаю, что там и то менее нервно! — наконец высказался Степан под хохот присутствующих.
— Степочка, так это легко устроить. — Катерина отсалютовала ему чашей с морсом. — Я просто буду приходить сюда без тебя.
— Сдурела? Без меня! Счас! Тут же классно! Где вот ещё можно услышать поющего дракона? Ты только, пожалуйста, ну хоть чуточку осторожнее, а?
Глава 18. Золотой Полоз
Осенний Дуб напоминал золотой шатер, Катерина теперь открывала окно и садилась на подоконник, положив на него одну из котовых подушек. Завернувшись в теплый меховой плащ, она даже когда шел дождь, сидела там, и слушала как шлепают по широким золотым листья капли, как глухо стучат желуди, падающие на землю, шумит невдалеке роща.
— Ты как Аленушка с картины Васнецова, — объявил ей образованный Баюн. — Хороший был человек! Ему кое-что норуши во снах показывали, а он успевал зарисовать. Даже дом себе такой уютный построил, норушный! Им там нравится.