Точно! Нам нужен самый лучший хронометр! У вас его нет?
Я знаю, что невесты и их матери во время подготовки к свадьбе становятся неадекватными, но Угарова своим вопросом побила все рекорды.
– Нет, – ответила я.
– Сделаем так. Тащите все, что имеете, выберем на месте, – предложила заказчица.
– Хорошо, – согласилась я.
– Пальмочки делать умеете? – последовал новый вопрос.
– Что? – не поняла я.
– Ну… такие штуки на голове… – попыталась объяснить Катя. – Бабушке жениха они очень пойдут.
– В принципе можно хоть за́мок Спящей красавицы на макушке соорудить.
– Даже из коротеньких-коротеньких, реденьких-реденьких волосиков?
– Есть накладки, они удобны, крепления незаметны, – пояснила я.
– Супер, супер, супер! Спасибо! – ликовала Катя. – Ах, я так переживаю…
– Расслабьтесь, у вас будет лучшая свадьба, – начала я успокаивать очумевшую мамашу. – Главное, не забудьте приготовить сменные туфельки. Невеста быстро на шпильках устанет, захочет переобуться.
– Думаете, балетки необходимы?
– Конечно, но лучше лодочки на небольшом каблучке, три-четыре сантиметра.
– И как я не подумала про обувь? У нас же ее совсем нет. Помчалась искать! – взвизгнула Екатерина и отсоединилась.
– С кем ты беседовала? – полюбопытствовала Белка.
– С офигевшей от подготовки свадьбы матерью невесты, – усмехнулась я. – Она мне постоянно звонит, совсем голову потеряла.
– Посмотрю, какой ты будешь перед походом в загс, – рассмеялась бабуля.
– Ну уж нет, – отрезала я, – не собираюсь замуж.
По счастливому стечению обстоятельств, улица со странным названием Зеленые кирпичи была расположена совсем неподалеку от того места, где я живу. Но когда я отправилась в путь, мне пришлось около часа кружить по улочкам с односторонним движением. Дом тридцать три оказался старой серой башней, на его углу висела табличка «Корпус 33». Я вошла в подъезд и наткнулась на старушку, сидевшую за столом и читавшую книгу Смоляковой. Услышав скрип двери, лифтерша оторвалась от детектива, подняла взгляд и ахнула:
– Добрый день, – откликнулась я. – Вы ошиблись, меня зовут Степанида Козлова.
– Тогда я Пушкин, – сердито сказала консьержка.
– Вы совсем не похожи на Александра Сергеевича, – улыбнулась я, – поэт носил густые бакенбарды.
– Она еще и насмехается! – возмутилась бабуля. – Решила, что время прошло и о тебе тут все забыли? Мать Сережи по-прежнему в пятнадцатой живет, хочешь, кликну ее. Она после смерти сына из квартиры почти не выходит. Поговоришь с ней про бакенбарды.