Вот почему купюры, которыми Света размахивала перед моим носом, имели специфический запах – деньги хранились в тайнике и долго, они слегка отсырели.
Встав, я открыла дверь в санузел и услышала звук, напоминающий чихание слона, – кто-то пустил воду в ванной Кузнецовой. Схватив «Желтуху» и думая, что соседний номер убирает Марина, я пошла к ней, чтобы вернуть бульварный листок. Но в номере покойной оказалась Юлия. Она укладывала в полиэтиленовый пакет голубое платье в белый горошек, точь-в-точь такое, как то, что сейчас висит в моем шкафу.
– Что ты делаешь? – воскликнула я.
– Убираюсь, – нервно ответила Юлия. – Мама велела вещи Кузнецовой унести. Они ж ей не понадобятся!
– Красивое платье, – промямлила я. – Можно на него посмотреть?
Младшая Нечаева прижала пакет к груди.
– Спроси разрешения у моей матери. Извини, здесь она хозяйка.
Сгорбившись, Юля выскользнула из номера.
Я вернулась к себе. Что происходит? Фердинанд звонил и Светлане? У нее тоже было голубое платье!
Портниха Валерия Храпкова жила в самом центре Москвы, в старинном доме, который почему-то до сих пор не расселили, чтобы сделать из коммуналок роскошные, баснословно дорогие апартаменты. Мне пришлось довольно долго нажимать на кнопку звонка, пока наконец дверь не распахнула худенькая пожилая женщина. На ее плече лежал белый кот с голубыми глазами. Портниха сразу начала оправдываться:
– Коридор длинный, соседи его вещами заставили, пока протиснешься, зима наступит.
– Ничего, я никуда не тороплюсь, – приветливо улыбнулась я.
– Заходите, Леночка, – пригласила Храпкова, – рада вас видеть. Но почему вы не позвонили предварительно? А-а-а, я сообразила! Потеряли мой номер? Сейчас сюда придет клиентка, мы с ней вчера условились на полдень, но ничего, как-нибудь пообщаемся, не подеремся. Что-то с платьями?
– Вы знаете мое имя? – осторожно спросила я. – Назвали меня только что Еленой.
Швея погладила кота.
– Конечно, вы же у меня обновки в ретростиле заказывали, принесли журнал. Очень симпатичные наряды вышли, голубые, в белый горошек. Возраст у меня не юный, но на глаза и память пока не жалуюсь.
– Простите, я глупо пошутила! – воскликнула я. – Понимаете, я немного похудела, платье стало свободно в груди и талии. Можно его ушить?
– Без проблем, – заверила Валерия Анатольевна и пошла по коридору в дебри необъятной коммуналки.