Автор
Встреча двух женщин, одна из которых начинает убеждать другую принять экстремальную поездку в заброшенный гостевой дом. Но вместе с приключительной природой Плещеевского озера открывается неожиданная и опасная тайна, лишающая покоя героинь своей необычностью и сложности....
От крапинок рябило в глазах и немного кружилась голова. Немного подумав, Даша их закрыла.
Лежать было неудобно. Во-первых, мокро, во-вторых, довольно холодно, в-третьих, нос щекотала неизвестно откуда взявшаяся травинка. Даша снова открыла глаза, и теперь в поле ее зрения оказалось что-то красное, с зубчатыми краями. В прошлой жизни, кажется, это называлось кленовым листом.
По носу что-то потекло. Капля, сорвавшаяся с травы, в которой Даша, оказывается, лежала. Холодные мокрые джинсы отвратительно липли к ногам.
– Давайте-ка вставать, – сообщил голос с неба.
Даша скосила глаза, немного боясь, что с ней, недостойной, сейчас говорит Бог. Но у склонившегося мужского лица не было нимба, и вообще оно выглядело совсем обычно и, более того, знакомо.
– Вам помочь? – В мужском голосе не было ни капли участия, даже показного. – «Скорую», к сожалению, вызвать не могу, потому что дорогу размыло, и ей сюда не проехать.
Сильные руки подхватили Дашу под мышки и рывком поставили на ноги. Она с сомнением оглядела мокрые штаны, по которым текла вода. Впрочем, по лицу тоже. А, ну да… Дождь же. А почему она вообще оказалась под дождем, да еще лицом в мокрой траве? Упала? Ударили?
От слова «ударили» в голове что-то поехало вбок. Даша наклонилась и уперлась руками в мокрые коленки, потому что на нее вдруг напала тошнота. Да, точно, она выскочила на улицу, почувствовав, что ее вывернет прямо там, на лестнице деревянного дома, где она сообщила сбежавшимся гостям: Сэма убили.
"Это его ударили, а не ее – ножом, и этот нож со странной ручкой торчал из груди Сэма как из индейки, которую подали к рождественскому столу. Только в индейке нож всегда смотрелся уютно и празднично, а в груди Сэма очень страшно.
От страха Даша завопила как безумная, выскочила из номера на лестницу. Словно сквозь вату она видела, как на ее крик сбегаются люди, и первым оказался тот, кто и сейчас стоял рядом с ней, без куртки и зонта под проливным дождем, поддерживая ее под локоть, чтобы она снова не упала.
Да, точно. Ей стало плохо после того, как она сказала, что Сэма убили, и она выскочила на улицу, побежала к клумбе, чувствуя – ее вот-вот стошнит, но не добежала, кажется, упала в обморок.
Ясность в мыслях разгоняла дурман, дурнота отступала. Для верности немного подышав открытым ртом, Даша выпрямилась и помотала головой, давая понять, что с ней все в порядке.
