В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости....
– Украшений бы вам, – вздохнула Сурья, поправляя драпировку на плече.
– Чего нет, того нет.
Я покрутилась перед зеркалом. Платье было пошито на манер греческой тоги, с открытыми плечами и мягкими складками на груди. Вокруг талии я повязала тонкий золотой поясок, который подчеркивал линию бедер. В этом платье я выглядела старше и строже."
"– Как тебе? – спросила наблюдающего за сборами кота.
– Мыр, – одобрил он после минутного лицезрения моей облаченной в платье фигуры.
– Ты настоящий мужчина, был бы человеком, точно бы за тебя замуж вышла, – потрепала я кошару за ушами и решительно направилась к двери.
До столовой меня довела Сурья, по пути мы встретили еще одну девушку, которая робко мне улыбнулась, ее тоже сопровождала пожилая служанка. Так вместе мы и вошли в залитую светом столовую, помпезную и не очень уютную. Это было большое длинное помещение, разделенное на две части четырьмя белыми колоннами. В одной части стоял длинный стол, закрытый белоснежной скатертью, за ним чинно сидели двенадцать девушек, и все они одновременно повернули головы в нашу сторону.
– Добрый вечер, – поздоровалась я.
Ответили мне только двое, остальные молча следили, как мы идем вдоль пустых мест, читая таблички с именами. Моя спутница села между двумя блондинками, а я шла дальше и чем ближе подбиралась к торцу стола, где стояло мягкое кресло, похожее на трон, тем тревожнее билось сердце. Нет, не мог же он подложить мне такую подлянку?
Чудь дрожащими пальцами я взяла табличку со своим именем, стоявшую как раз по левую сторону от трона.
Сволочь!
Сволочь, видно, только и ждал, когда я сяду, потому что стоило мне расправить на коленях салфетку, как раздался громкий вопль:
– Его высочество ар Арден Рограс!
Все вскочили, пришлось и мне подниматься, приседать в почтительном поклоне и стоять, опустив глаза в пол, пока его невыносимое ведьмачество не сядет во главе стола.
– Леди, прошу садиться.
