В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости....
– Что?
Я с недоумением глянула на безразличного феникса и открыла первую страницу. На меня смотрел Арден. Юный, с длинными гладкими волосами и без татуировок на лице. Со второго листа на меня смотрел… Арден, здесь он был старше, волосы собраны в хвост, в глазах появилась надменность. Третий лист – его высочество Арден с короткой стрижкой, из-под воротника черной рубашки выглядывают переплетенные линии… Ну кто бы мог сомневаться, что с четвертой и пятой страницы на меня опять смотрел ведьмак.
– Что за ерунда? – возмутилась я, захлопывая книгу.
Я развернулась к фениксу.
Наглая птица беззвучно ржала! Согнувшись пополам и зажав рот ладонью, Феликс самым бессовестным образом умирал со смеху.
– Твои проделки?
Я схватила альбом и замахнулась, но парень ловко выскользнул из-под удара, и вот уже алый феникс, обдав меня порывом ветра, взлетел на шкаф.
– Прости, не удержался, – повинился он с безопасного расстояния.
Я вздохнула и хихикнула, потому что злиться на него было невозможно.
– Начни с четвертой страницы. – Феликс понял, что я не сержусь, но со шкафа слетать не спешил. – На первых твои любимые Арден и Лео.
– А на третьей?
Любопытство победило, и я начала с третьей страницы. С нее на меня смотрел милый улыбчивый блондин с ямочками на щеках.
– На молодого Баскова похож.
– Виконт Зимов, но он такая сволочь, что не стоит твоего внимания.
– Можно подумать, Лео или ведьмак не сволочи, – не смогла промолчать я.
– Слушай! – возмущенно начал Феникс.
– Что «я»? – холодно поинтересовалась я. – Должна благодарить за то, что меня украли, заперли в золотой клетке и собираются использовать как инкубатор? Ну, что замолчал? Продолжай!
– Ты все видишь только со стороны своей обиды, – покачал головой феникс. – В твоем мире тебя ждала смерть.
– Это не предопределено! – Я помнила, что мне показала грайя, и помнила, что она сказала.
– Нет, Адель, – Голос феникса звучал устало и печально. – Закон сохранения равновесия: изъять можно только то, что само скоро исчезнет.
– Врешь! Леди Э прекрасно живет в своем мире!
– Уверена?
Нет. Потому что я не спрашивала, а матушка Ардена не говорила.
– Адель, просто смирись. Этот мир не так уж и плох.
– Я никогда не смогу вернуться?
Хотелось плакать… или что-нибудь разбить…
– Почему же? – махнул крылом Феликс.
