В темноте полыхает вспышки молний, ослепительные блики которых отражаются на черной поверхности холста. Вместе с мужчном рисунком в рамке проникает атмосфера природы — гул ветра, стук дождя по листьям и тихий шорох одежды колдуньи. Мужчина смотрит на свои работы без единого вздоха, а его глаза сверкают от глубокой радости.
Ну да пусть шпионит, пока вреда мне это не причиняет.
– А маркиза очень злая на вас, служанка ейная жаловалась, что бедную аж корежит, как ваше имя слышит. Она тут самая родовитая, метит на место королевы. А еще слухи ходят, что среди участниц лунная колдунья, вот все и пытаются вычислить, кто это? – Сурья лукаво на меня посмотрела, я фыркнула и довольно улыбнулась. – Магия-то у многих аристократов есть, да только девок не учат ничему, кроме бытовых заклинаний, вот тепереча и косятся на всех, кто магии хоть немного обучен.
– Боятся?
– Маркиза сказала, что колдунья не помеха, мол, родит сына и исчезнет, так что можно со второй женой и примириться годик.
Ага-ага, именно так и будет. Рожу сына и исчезну. Размечтались! Уж если я влюблюсь так, чтобы захотеть ребенка от этого мужчины, то меня из этого мира даже трактором не сдвинешь! Вообще не понимаю, как можно оставить своего ребенка? Да ни за что! И почему-то вспомнилась крошка Эрина. Мать ее – ехидна, смогла же отдать дочку отцу, и сердце не дрогнуло. Может быть, в этом мире воздух ядовитый? Мне так жалко малышку, чем она провинилась, что не узнает материнской любви? Даже бабушка может приходить лишь изредка. Кто ее будет баловать, вытирать слезки, рассказывать сказки?"
"– Вы плачете? – испуганно воскликнула Сурья. – Льера Адель, что болит? Я за целителем! Я быстро!
– Нет-нет! Просто воспоминания не очень приятные. Знаешь, я ведь росла при матери, но без нее. Она вечно была на гастролях, вечно в разъездах, на репетициях, у нее постоянно менялись мужчины. Мама была очень влюбчивая, бабушка, правда, называла это ветреностью, но у мамы другое мнение. Меня растила бабушка, а когда ее не стало, я поняла, что вокруг меня пустота и нет никого, кто смог бы ее заполнить.
Может быть, поэтому я и сошлась так быстро с Сашкой? Не обращая внимания на его недостатки, на деспотическое отношение, на мелкие придирки.
– Мне очень не хватало материнской любви.
– Бедненькая вы моя, – хлюпнула носом Сурья. – Что же это такое на свете делается, а? Как же так? У благородных так мало любви, я уж точно знаю, насмотрелась, пока у графьев служила. У нас в деревне мамки сами детей ро́стят, а не отдают нянькам да слугам.
Сурья стиснула меня в объятиях, крепко прижимая к мягкой груди и поглаживая по голове.
– Это вы из-за эльфика вспомнили, да? Мне льера Мария рассказывала, как вы с принцессой возились. А хотите, я вас к ним проведу?
– Так нельзя же нам на мужскую половину. – Я мягко отстранилась от служанки. – Запрет же.
